Пыльная буря - Сергей Александрович Самохин

Кусты стояли плотной стеной, но уже на подходе к ним стало видно, что стреляли точно сюда. Подойдя вплотную, мы увидели пару зараженных, застрявших в глубине зарослей, и буквально расстрелянных тут. Штефан нашел место, где кусты росли не так густо, и мы сумели продраться сквозь переднюю линию веток и колючек, стараясь при этом не лишиться глаз.

Вырвавшись из цепких зеленых ветвей, мы неожиданно оказались на лесной дорожке. Даже не на дорожке – на еле заметной тропе, по которой, впрочем, явно порой проезжала машина. Машина эта стояла и сейчас тут же, за кустами – большой пикап американского типа, с откинутым задним бортом и пустым сейчас грязным кузовом. Обойдя машину, мы обнаружили то, что она возила – тела.

Метрах в десяти за тропой был небольшой, некогда зеленый овраг. Сейчас он был примерно наполовину засыпан телами – я был настолько ошеломлен, что затруднился даже сказать, сколько там трупов всего. Некоторые тела выглядели давно сброшенными, и уже частично присыпанными листьями и прочим лесным мусором. Некоторые выглядели совсем свежими. Я не мог смотреть на все это, и одновременно не мог оторваться. Зрелище было настолько неожиданным, что воспринималось как картинка из хроники про вторую мировую войну.

–Кладбище. Так вот почему тут так много зараженных. – нарушил молчание мой спутник.

–Захоронение… Это видимо и есть те жертвы экспериментов, о них тот ученый писал.

–Это кладбище. – повторил Штефан. – Вокруг Центра тоже много таких. А что, куда ты думал девались трупы после нападения Зета, или после первой волны?

Я, если честно, об этом не задумывался. А если бы задумался, то понял бы, что зараженных нужно из города убирать, но отдельные могилы им копать никто не будет.

–Значит эти трое были могильщиками. – задумчиво протянул я. – Но это ничего не меняет.

–Зато многое объясняет. – мрачно проговорил Штефан. – Понятно, что стекаются остальные зараженные… Может, своих жрут с голоду… Да и люди, думаю, частенько сюда приезжают, в качестве груза. Надо отсюда уходить. сейчас только колеса у той машины проткну…

–Стой! Не трогай машину. За этими наверняка вернутся. Увидят следы бойни, все правильно. А если увидят проткнутые колеса, то насторожатся. То, что мы им испортим одну машину, ничего нам не даст. А себя мы сразу выдадим.

–Как скажешь. – проворчал явно несогласный со мной Штефан. – Все равно надо уходить.

Я поправил мешок на спине, и потопал через тропу, мимо оврага-кладбища, выше на холм. С открытых мест нам действительно надо убраться поскорее. Я думаю, что кладбище это должно находиться не далее как в нескольких километрах от городка. А значит мы совсем рядом.

Глава 7.

Да, с направлением обхода, выбранным наугад, я все же облажался. Сейчас я смотрел на Профети в маленький бинокль, и буквально кусал себе губы. Небо уже начинало темнеть, но даже в этих сгущающихся сумерках было видно, как удобно расположился городок, прильнув к противоположному от нас склону ущелья. А вот между нами было большое открытое и совершенно плоское поле, примерно километр в диаметре, пересеченное той самой тропой, которая тут уже сложилась в проселочную дорогу, вдоль которой мы все это время и шли.

Пересекать это поле днем совершенно нереально, а ночью бессмысленно – его наверняка тоже контролируют, и нас все равно заметят. И я вполне допускаю, что там и ловушки есть. Значит, придется обходить поле по дуге вдоль гор, а это большой кусок по территории, где встречаются зараженные чаще, чем нам бы хотелось. После обнаруженного кладбища мы наткнулись пока только на одного слабого зараженного, которого Штефан смог тихо успокоить навеки с помощью ножа. Но видели мы еще нескольких, просто подальше от нас, и нам удавалось не привлекать их внимание.

–Блин, не угадал я. Нужно будет обойти тут, по краю леса. И зайти с противоположного склона. Смотри, он как раз к самому городку подходит. Оттуда и посмотреть сверху удобнее можно будет.

–Я бы на месте местных бандитов эту окраину леса мониторил бы. Придется поглубже уходить, назад.

–Сейчас стемнеет, через час уже будет совсем темно. Не хочу километры наматывать, да еще и по темному лесу. Пройдем так, тихо.

–Как скажешь.

Я не думаю, что Штефан горел желанием возвращаться к тому кладбищу. Свежих трупов там сильно прибавилось сегодня, и если зараженные и правда приходят за этим, то я туда определенно не хочу идти в темноте.

Сейчас мы со Штефаном лежали в небольшом кустарнике, самом мягком на вид в округе. Кустарник находился метрах в десяти от опушки леса, и из него окраина Профети была видна даже невооруженным взглядом. Насколько я увидел в бинокль, городок был совсем небольшим, вряд ли более пятидесяти одно- и двухэтажных домов. Половина городка спускалась по склону холма, вторая половина лежала в ущелье, на узкой равнине. Подробностей с нашего места рассмотреть не было возможности. Машин или людей мы тоже за час наблюдения не увидели.

–Давай сейчас перекусим, поужинаем. Потом дождемся темноты, и двинем вокруг, на тот склон.

Мы осторожно, стараясь не шуметь, сняли с плеч наши мешки, достали сухой паек, и начали неторопливо есть. Сильного голода я пока не испытывал. Странно, но рана в плече совсем не болела, да и рука то ли стала гореть чуть меньше, то ли я привык. А вот рассечение на голове Штефана, которое он наотрез отказался перевязывать, его явно беспокоило. То и дело на лоб из под волос начинала сползать капля крови, и Штефан все время шел с испачканной кровью марлей в руках. Ладно, ранами займемся после выполнения нашей задачи.

„Какой день сегодня? Не первое ли апреля? Неужели у нас хоть что-то получилось? Конечно, пока еще рано говорить об успехе, хотя Михаэль считает иначе. Однако, определенно интересный результат у нас есть. Михаэль помчался к Шефу докладывать, мне оставалось только посоветовать ему забежать по дороге в церковь напротив нас – пусть сперва помолится, чтобы наш доклад был не преждевременным. Ох, только бы это так и было… Военные в последнее время очень нервные и злые. Отчего-то все были уверены, что стоит только нам получить оборудование, как все само изобретется. Если бы все именно так и работало… Я буквально спиной ощущаю их взгляды, когда прохожу по улице. Они бы меня, кажется, уже сейчас закинули бы в наш подвал, в клетки. Но Шеф