Разрушение - Ксения Вокс
Позади меня разговаривали, но я не прислушивалась, наблюдая, как встречающиеся на пути люди расступались перед высокой и крупной фигурой Шепарда. Когда мы вышли на улицу и подошли к воротам, я догнала Коула и почти обрадовалась, увидев открытые створки. Но вокруг стояли только военные, обступившие какой-то предмет на земле. Когда мы подошли достаточно близко, к моему удивлению, перед нами была большая коробка с огромным красным бантом.
– Это доставили десять минут назад, сэр, – отчеканил молодой парнишка, придерживая винтовку на плече.
– Смотрели внутрь? – поинтересовался Коул.
– Никак нет, сэр. Но там было вот это, – парнишка протянул конверт с надписью. Шепард принял его и как-то странно посмотрел на меня.
– Джексон, убери всех девушек отсюда, – сухо произнёс Коул, почему-то сжимая челюсть.
Джексон сразу начал выполнять приказ, но я запротестовала, будто предчувствуя что-то неладное. А когда увидела, как он передаёт брату записку, сомнений не осталось. Я вырвалась из удерживавших меня рук и схватила письмо.
– Марана, нет!
– Джексон! Я сказал убрать всех! – взревел Шепард, пока я читала бред сумасшедшего.
«С днём рождения, маленькая госпожа Шепард! Надеюсь, мой подарок скрасит твой праздник и запомнится надолго!»
– Ничего не трогать! – я слышала, что это говорили мне, но успела схватиться за край коробки и сбросить крышку.
Вокруг наступил какой-то ужас, потому что я повисла на чьих-то руках, когда крышка откинулась и, подхваченная ветром, упала на землю, немного проехавшись по ней. Вслед изнутри «подарка» взлетели несколько цветных воздушных шаров. Мир в одночасье замер… Я уставилась на что-то красное… или бордовое… не помню. А потом мои лёгкие замерли, и из горла вырвался истерический крик, который оглушил меня. Внутри лежала голова моего отца, посыпанная яркими ленточками, судя по всему, от хлопушки.
Я кричала имя папы, а по щекам катились слёзы. Мне казалось, что прямо сейчас из груди вырвали сердце и сжали его в кулаке. Я чувствовала, как жизнь покидает меня, как щупальца тьмы всё глубже и глубже затягивают меня, пока я смотрела в родные глаза и приоткрытый рот в немом крике.
Меня насильно оторвали от коробки и спрятали, крепко прижав к чьей-то груди, но я не могла терпеть прикосновения – они словно обжигали мою кожу, причиняя лишь боль. А через мгновение меня как будто выключили, и я погрузилась во тьму.
Глава 19
Не нужно было быть провидцем, чтобы предположить, что Аарон Рейнольдс своей жестокостью перейдёт все дозволенные границы. Но всегда собранный и сдержанный Коул Шепард не смог совладать с эмоциями, когда увидел отрубленную голову Николаса Атвуда. Из-за этого он просто не успел помешать Маране скинуть эту чёртову крышку. Он предполагал, что такое может случиться, но не думал, что настолько жестокое деяние коснётся Мараны и её брата, хотя прекрасно знал и понимал ощущения, захватившие сразу двух человек. Джону чудом удалось усмирить пыл взбесившегося Макса, который после увиденного бросился на парнишку, что принял “посылку”. А вот Марану Коул успел вырвать из рук ошарашенного Бобби, когда она повисла на нём, медленно сползая на землю. Ему ничего не оставалось, как вынужденно вырубить девушку. Он передал её в руки Кассиана и приказал отнести в санчасть и не отходить ни на шаг. За парнем сразу же отправилась потрясённая Марисса, не переставая беззвучно плакать.
Не дожидаясь, пока истерика Макса перейдёт на новый, неконтролируемый уровень, Коул подошёл к сидевшему на земле парню, который сжимал ладонями волосы, и рывком поднял его на ноги. В такой момент Шепард не решился что-то говорить – он просто потащил безвольное тело за собой прямо в кабинет. Остальные присутствующие разделились: кто-то вернулся на стену, переговариваясь между собой, а кто-то последовал за лидером города.
– Лиам, прикажи, чтобы коробку со всем содержимым забрали, – сказал Коул, останавливаясь около лифта. Он по-прежнему придерживал за плечо Макса. – Пусть в ближайшее время сделают всё, чтобы с достоинством похоронить умершего.
Как оказалось, помимо головы на дне коробки лежали все части тела. Этот ублюдок самым немыслимым образом надругался над человеком, заставив навсегда запомнить дату смерти единственного близкого человека его жены.
Лиам кивнул и отсоединился от основной массы людей, прямо на ходу давая приказ проходящим мимо парням. Те сначала остановились, выслушали всё, что сказал им командир, и скрылись вместе с ним за углом. Коул, до сих пор стоявший неподвижно, сжал челюсть, обдумывая все возможные и не самые приятные варианты того, как и при каких обстоятельствах он будет убивать Аарона Рейнольдса. Почувствовав шевеление Макса, который безвольно смотрел в землю, он кивнул Джексону, и тот открыл железную решётку лифта. Весь путь до кабинета никто из них не разговаривал, и, судя по лицам встречающихся на пути людей, которые шарахались в сторону, они видели недоброжелательное выражение лица Коула. Конечно, уже вся база была в курсе последних событий.
– В самые короткие сроки мне нужна связь с Блумфилдом! – сказал Коул и насильно усадил в кресло потерянного Макса. Отвернувшись, он не спускал с него взгляда, дошёл до бара и опрокинул в толстый стакан янтарную жидкость. Через секунду уже протягивал Максу, молча приказывая выпить. – После переговоров с Адрианом мне нужна связь с Сансайдом!
– Ты начинаешь войну? – спросил Джек, переглянувшись с Бобби, у которого на лице не было ни единой эмоции. Парни прекрасно понимали злость и негодование своего лидера. Джексон знал причину, и эта причина была далеко не в девчонке, которую ему стало жаль. У Коула Шепарда были свои счёты с Эмбервудом.
Коул, не сводя взгляда с лица Макса, проследил, чтобы он выпил алкоголь. Парень без эмоций выполнил приказ, а затем, поставив стакан на стол, схватился за голову, словно та прямо сейчас взорвётся от переполнявших его мыслей, злости, ненависти и эмоций.
– Давно пора показать лидерам Эмбервуда, что из себя представляет Коул Шепард! – он неторопливо подошёл к столу и сел. Следующие слова Коул произносил со сталью в голосе: – Начинаем операцию. Выведите всех, кто согласен на спасение, Джексон.
Его заместитель с безразличным выражением лица кивнул Коулу. Он, как и все собравшиеся, до сих пор был в шоке. За столько лет жизни после катастрофы они видели многое, но жестокость по отношению к человеку заставляет действовать, теряя последние крупицы веры во что-то светлое.
– Бобби, ты возьмёшь на себя
