Проект: "Возмездие" Книга 2 - Игорь Игоревич Маревский
— Нам нужно уходить, — снова повторил я, посматривая сквозь разбитое окно. — Азалия, ты мне нужна, слышишь?
Девушка тряхнула головой, словно пытаясь вытряхнуть воду из уха, и, переменившись в лице, прошептала:
— Смертник? Да, эм, да, нам нужно уходить. Как я могу помочь?
— Принтер, — ответил я, убедившись, что она меня внимательно слушает. — Сейчас это единственное место, где мы можем надёжно спрятаться. Ты сможешь идти?
— Принтер, — повторила она уже на октаву выше. — Сегодня по графику должно быть новое поступление рабов.
— Не думаю, системе сейчас не до этого, так что…
Она схватила меня за руку и, покачав головой, перебила.
— Нет, доставка работает иначе. Процесс полностью автоматизирован, и если даже весь ВР-3 превратиться в огромную яму, рабы всё равно будут продолжать выходить, чтобы занять места павших, — она осмотрелась. — А сегодня погибло слишком много.
Хм, возможно, в её словах есть логика, в любом случае, оставаться здесь и выяснять, права ли она или нет, не собираюсь.
— Ещё, — произнесла она неуверенно, будто больше не верила собственной памяти. — Кажется, я знаю, как мы сможем добраться до принтера, но я… я не знаю, правдивы ли эти знания теперь, когда я больше не оператор…
— Лучше, чем сидеть на месте и ничего не делать.
Приблуда с абсолютно мёртвым выражением лица смотрел на дверь, ожидая гостей, и бесполезно пытался оттереть кровь с ладони. Он ощутил на себе мой взгляд и медленно повернулся. Чёрт, будет тяжело. Трев, пускай и передвигался самостоятельно, но медленно и всё ещё держался за правый бок при ходьбе. С Мышью вообще ничего не понятно. То ли он полностью понимал мои слова, то ли действовал на инстинктах и беспрекословно следовал за нами.
В голове мелькнула мысль бросить его, использовать в качестве щита или отвлечь им солдат, но совесть не позволила. Пускай ВР-3 когда-то полнилось чудовищами, пожирающих себе подобных, но я настрого решил, что любым способом сумею сохранить в себе человечность, даже если придётся тащить ежа на себе.
Махнул Приблуде, схватил Мышь за железную маску и, потянув вниз, коротко шикнул. Кажется понял. Сидит на заднице и смотрит сквозь непроницаемый каркас пластины.
— В Санктууме у меня есть комната, — заговорила Азалия. — Когда произошёл первый сбой, мы там спрятались с Толстым, помнишь? В стене есть скрытая дверь, ведущая в убежище. Стандартный протокол, если ВР выйдет из строя, для всех сотрудников.
Я отметил, как выстрелы постепенно затихли, и кивнул.
— Туда, расскажешь всё по пути, — а затем вновь схватил Мышь заглянул прямо в его маску с номером 7-11. — Понесёшь Трева. Аккуратно, Мышь, понял? Очень аккуратно, как когда кибу с тобой собирали и в вёдра клали, чтобы не сломать. Сможешь донести без проблем, и Смертник будет очень рад.
Мышь слегка наклонил голову набок по-собачьи, словно пытался разобрать мои слова, а затем хрюкнул и протянул:
— Смертни-и-и-к.
Трев задумчиво посмотрел на меня, но знал, что сам он не сможет за нами угнаться, и нехотя, но всё же залез на спину ежу, аккуратно протиснувшись меж игл. Мышь медленно встал и выпрямился во весь рост, а когда Приблуда пригнул его голову и потащил за собой, покорно подчинился.
Азалия открыла дверь, в которую едва сумел протиснуться ёж. Чёрт, неплохо бы ему спилить эти иглы, уж сильно они увеличивают его в размерах, но сейчас не время и не место. Помог ему с Тревом и закрыл за собой дверь. Замок вполне крепкий и явно был создан для того, чтобы обезопасить ценных сотрудников от безумных животных ВР-3.
— Эм, должно быть, где-то здесь, — произнесла девушка, неплохо справляясь со стрессом. Отлично, очередная молчаливая истерика сейчас нужна как ещё одна дырка во всём известном месте.
Комната девушки выглядела настолько белоснежной, что даже начищенные стены и купол КиберСанктуума казались застиранной несвежей занавеской. Свежие простыни, крепкая двуспальная кровать, технологии, чистая одежда. От количества запахов у меня закружилась голова, но затем головокружение испарилось так же быстро, как и появилась.
Вдруг справа раздался писк — это Азалия приложила свой индекс к едва заметной консоли и открыла проход в убежище. Тесно, особенно для Мыши, но в конечном счёте протиснулись все, когда за дверями послышались первые голоса. Я понимал, что преследователи рано или поздно обнаружат скрытый проход, но надеюсь, к тому времени мы будем достаточно далеко.
Холодное дуновение воздуха обнадёжило, и через некоторое время мы действительно вышли к техническим туннелям. Ещё будучи рабом, сидя в клетке вместе с Брутом и Литой, я раздумывал над тем, как функционирует ВР-3. С первого взгляда могло показаться, что все эти люди жили на помойке и пожирали трупы павших товарищей, но если присмотреться, а главное — задуматься, то становилось понятно, что это один огромный механизм.
В отличие от игровой симуляции КС, где окружение состояло из единиц и нулей, здесь всё вполне реально. Кухонная утварь, питательная паста, мука, да даже питьевая вода, которую можно было приобрести через консоль перераспределения — всё это стабильно должно поступать из общего источника, а значит, должны быть пути поставок.
Я уже молчу про наличие электричества и радиосвязи при отсутствии требуемой инфраструктуры. Тут, правда, всё намного проще, и для путешествия частиц и волн не всегда требовались привычные инструменты. Ими могла управлять система, а навороченные Санктуумы — служить в качестве приёмника. Про технологии Города-Кокона говорить уж точно нет смысла.
Мы спустились по лестнице в широкий технический туннель. Стены пронизывали километры толстых кабелей и нагретых труб, одно прикосновение к которым могло оставить неприятный ожог.
Внезапно стало жарко, и я, сняв кожаную куртку члена бригады, порвал её на лоскуты и обвязал кровящие раны на левой руке Азалии и правой ноге Приблуды. Первая помощь соратникам важнее, чем старая одежда. И уж точно носить патч Сервоголового мне больше не хочется. Да смилуется над ним система. Чёрт, уже начал говорить как Кровники.
После всего этого хаоса с рейдами на Башню, убийствами наёмников, лицезрения жертвоприношений и откровенных безумий у меня осталось отвратительное послевкусие. Ощущение такое, будто вся эта гниль, гадость и желчь происходящего крепко поселилась внутри и напоминала о себе на каждом шагом.
Заметил, как краем глаза на меня
