Проект: "Возмездие" Книга 8 - Игорь Игоревич Маревский

— Рассказывай мне всё, всё, что знаешь, до последней мелочи, Смертник! Хватит уже хранить секреты…

Я отвёл его в ту самую комнату, где находились удобные диванчики, общий стол и даже широкоформатный телевизор во всю стену, и начал говорить. Я рассказал ему всё, начиная от того, когда впервые система меня забросила в весьма странный сценарий и наградила чувством, будто это всё уже происходило. Так же поведал о Мей и её роли в моих воспоминаниях, но больше всего Трева увлекли не мои фантазии, а описание технологии мнемоблока.

Я сказал, как есть: что не знаю, откуда он взялся, стоит ли у меня такой же и как его снять. Ответы должны находиться глубоко в памяти, но для этого сначала нужно каким-то образом её откопать. Ему понравилась идея о триггерах, которые могут помочь, а ирония, что мастера из воспоминаний звали практически как его, заставила даже улыбнуться.

После несколько минут моих объяснений он внимательно дослушал до конца, впитал всю информацию и надолго задумался. Я откинулся в кресле и позволил ему всё хорошенько переваривать, так как по глазам парня было видно, как рушится его представление о реальности. Через несколько минут он медленно выдохнул и наконец заговорил:

— Допустим, ты прав, и у всех нас стоят эти так называемые мнемоблоки. Я даже могу поверить в теорию выборочных воспоминаний и в то, что часть из них может оказаться реальными, но о чём это говорит? Что все мы чьи-то копии?

— Серва, Дьякона и Некра печатали раз тридцать, не меньше, и каждый раз они сохраняли свою память, — решил напомнить ему о нашем небольшом путешествии на ВР-3.

— Да, об этом я тоже думал, но они, как бы так сказать, столпы социальной экосистемы Третьего рубежа. На них строится всё начало, поэтому неудивительно, что система каждый раз сохраняла им память, но что насчёт остальных? Меня, Элли, Седьмой? У всех у нас есть отрывочные воспоминания, но ты продолжаешь намекать, что они из прошлой жизни? Точнее сказать, из прошлых реинкарнаций?

— Звучит вполне логично, — уверенно согласился я, не став пока ему рассказывать, что моего матричного импринта в логах системы не было. — А остальное дело за мнемоблоком. Просто, видимо, мне удалось прошить его намного сильнее, или всему виной наличие Нейролинка.

— Который у тебя с самого момента печати, — согласился Трев, материализуя в руке виртуальный стаканчик с апельсиновым соком. — Это выделяет тебя среди остальных, так что всё возможно, — он сделал глоток, фальшиво поморщился от кислинки и задумчиво продолжил. — Значит ли это, если ты сумеешь докопаться в своей памяти до технологии снятия мнемоблока, то мы сможем его претворить в жизнь и узнать, чем занимались перед повторной печатью?

— Я не уверен, что была повторная печать, но общий смысл ты уловил верно. Вот здесь мне и понадобится твоя аналитическая помощь. Ты лучше всех разбираешься в сопоставлении фактов, поэтому тебе всё рассказал, но, Трев, остальным пока ни слова.

— Ты им не доверяешь? — нахмурившись, спросил парень. — Это после случая с Приблудой?

— Нет, дело не в этом. Мы сейчас стоим на перепутье, и нам нужно разобраться во внутренних проблемах. Вбрасывать мысль, что мы лишь копии себя прежних и, возможно, опять же повторюсь — возможно — существует способ разблокировать память, они не смогут думать ни о чём другом. Поэтому да, пока это останется исключительно между нами. Они узнают, когда действительно будет, что рассказать.

Трев некоторое время помолчал, а затем пожал мне руку в знак согласия:

— Тогда, как будет готова аналитическая комната, я загружу туда всю информацию и начну работу. Доступ будет только у тебя и меня, так что можешь не переживать.

— Не стоит, — ответил, поглядывая, как мимо комнаты прошёл крупный силуэт мужчины. — Пускай будет у всех. Я не хочу повторять опыт с Приблудой, когда пришлось держать всех в неведении, к тому же, с обычными набросками и сырыми идеями без объяснений не будет понятно.

— А если они потребуются? — вполне справедливо поинтересовался Трев.

— Если потребуются, тогда буду разбираться на месте, справлюсь.

Парень кивнул и предложил мне стакан сока.

— Что насчёт проекта «Возмездие»? Ты мельком его упомянул, и, раз мне придётся заниматься и им, я хочу вкратце знать твою теорию.

Я отказался от фальшивого напитка и начал рассказ:

— Как минимум, с ним связан какой-то П.В. Этот человек ответственен за создание принтеров и технологии печати. У тебя будет доступ ко всем его личным логам, нам повезло, что мужик оказался довольно болтливым. Думаю, жил он несколько сотен лет назад, и, по его рассказам, рубежи тогда выглядели совсем иначе, однако всем уже управляла какая-то корпорация из Кокона.

— Откуда этот агент? Как его? Ямидзава? — поинтересовался Трев, краем глаза замечая идущую обратно крупную фигуру Черники.

— Возможно, узнаем больше уже там. Моя теория в том, что всё это задумывалось как проект для расселения людей по рубежам, по крайней мере, это первое, что приходит в голову. Также для него были созданы все эти принтеры, распределительные системы и прочие блага так называемых технологий Города, на которые мы везде натыкаемся.

— Значит, когда-то рубежи выглядели совсем иначе? Что изменилось?

— Система, — коротко выпалил я и продолжил. — По рассказам П.В., в его эпоху только зарождались все эти задания, единички опыта и прочие характеристики. Он создал искусственный интеллект, который объединил принтеры в единую сеть, и следил за матричными импринтами. Думаю, где-то в ходе истории этот интеллект и стал системой. Как? Откуда взялись статы и инвентари? Об этом история умалчивает. В последнем логе архива Директората очень много подтёртой информации, но опять же, ты со всем успеешь ознакомиться лично.

— Ага, — задумчиво заключил Трев. — Значит, прошлое есть не только у нас, но и у Рубежей. А ты интересный человек, Смертник… И когда ты впервые об этом узнал?

— На ВР-2 в принтере, там я нашёл первый лог, — не стал я юлить, напоминая, как рассказывал об этом уже в поезде на Чистилище.

Вдруг перед глазами появилось оповещение об окончании строительства тренировочной комнаты. Трев тоже его заметил, и посмотрев на меня, заявил:

— Тут многое предстоит обдумать, но мне не терпится прочитать всё, что тебе удалось накопать.

Я встал с дивана, вышел из комнаты