Проект: "Возмездие" Книга 6 - Игорь Игоревич Маревский
Он даже не мог открыть интерфейс, чтобы посмотреть который час, так как над всем узлом царила вечная ночь. Чёрным узел называли его не просто так, а второе своё название — Мясная башня — он получил за то, что всё здесь делалось руками людей. Ещё несколько дней назад он наблюдал за технологически развитым ВР-1 с высоты птичьего полёта, а теперь вновь оказался на Третьем рубеже, помноженным на настоящий ад.
Парень посмотрел на браслет, на котором виднелся его личный номер и количество накопленных очков метрики, а затем зашёл в башню. Она представляла из себя обычный жилой небоскрёб, внутренние помещения которого переоборудовали под нужды Чёрного узла. Внизу без остановки работал человеческий «Вечный ротор». Это была одна из мер наказания особо своевольных узников, которых фактически отправили на смерть.
Ротор был подключен к единому механизму, который вращался двадцать четыре часа и семь дней в неделю. Он выглядел как мини реактор, а соединённые с ним люди служили в качестве батареек. До самой смерти они будут крутить это колесо, пока механизм не высосет из них все соки, и их места займут другие. Парень на мгновение остановился, посмотрел на то, как бедолаги едва перебирали ногами и, с чёрными шлемами на головах, которые закрывали лицо, в такт бубнили один и те же слова: «Мы в круге… Мы в круге…»
Это напомнило ему о месяцах, проведенных в саркофаге, когда он питал своим телом ужасную станцию по созданию ежей. Именно с помощью его жизненной энергии Мышь превратили в такое существо, но в этом парень не видел своей вины. Однако каждый раз, когда он проходил мимо ротора башни, его разум считал нужным напомнить об этих месяцах заключения.
Наверх вела единственная лестница, по которой туда-сюда сновали узники в надежде когда-нибудь покинуть это место. Подниматься по ней Треву не пришлось, так как он сумел заработать пропуск на десятый этаж. Это было сложно, но, к счастью, он не был один. Когда парень зашёл в лифт, приводимый в движение приговорёнными к смерти рабами, он приложил браслет к сканеру, и на табло загорелась цифра десять.
Всего за какие-то секунды он преодолевал целые уровни, на прохождение которых он платил собственной кровью. Даже внутри он чувствовал откровенный запах мертвечины и слышал предсмертные крики людей. Но даже так Трев понимал, что это единственный шанс покинуть Чёрный узел. Те, кто сумеют добраться до вершины, смогут получить прощение и вернуться в гетто, ведь другого пути нет.
Двери открылись, и он вышел на десятый этаж, где к его личности сразу приковались множество взглядов. Они узнали в нём человека, который принадлежал к довольно сильной группе, поэтому быстро отвернулись и занялись ранами перед началом нового прохождения. Трев оказался в широком помещении, которые можно было представить как этаж многоквартирного дома со снесёнными стенами.
В углу сидела ватага, где Элли, пользуясь клеем, обрабатывала широкую рану на спине Седьмой. Девушка, лишившись своих наушников, в последнее время была сама не своя. Она отчаянно сражалась на каждом уровне, словно ждала, когда вражеский клинок пронзит её сердце и вернёт в принтер. Рядом с ними, облокотившись о стену и положив локти на колени, сидел Приблуда, чьи кулаки сточились до металла. Имплант, который ему установили на ВР-3 здесь был абсолютно бесполезным, как и всё остальное.
Трев подошёл, уселся на холодный пол, выложил карманов всё, что ему удалось купить на скудные единицы заработанной метрики, и протянул остальным. Элли первым делом сняла крышечку с тюбика и дала Седьмой. Ей пришлось хуже всего за последнее время, и её тело требовало энергии. Девушка не успела похудеть до впалых щёк, но былой розовый цвет на кончиках волос и яркие сияющие жизнью глаза были уже не те. Она приняла тюбик, долгое время смотрела на него, а затем, так и не попробовав, вернула обратно.
— Ну что там? — спросила Элли, чуть ли не насильно запихивая пасту в горло Седьмой.
— Какому-то упырю повезло разжиться двадцатью очками метрики. Доны сегодня щедры.
— Пф, — Недовольно фыркнул Приблуда и присосался к тюбику.
— Никаких вестей от Смертника? — с умирающей надеждой в голосе поинтересовалась Элли, на что внезапно подняла голову Седьмая и посмотрела в глаза Треву.
— Не-а, — ответил он, как отвечал вчера и за день до этого.
— Да чего ты постоянно спрашиваешь? — взорвался Приблуда, жадно высасывая весь тюбик. — Ты же заранее знаешь ответ. Никто его не видел с момента нашего прибытия, так что он, скорее всего, мёртв, иначе бы сидел здесь рядом с нами.
— Нет, —отрезала Седьмая, бросив осуждающий взгляд на светловолосого парня. — Я отказываюсь в это верить. Мы видели ВР-1 с высоты, и он явно не выглядел как это место. Нас куда-то отвезли, моя память о том дне всё ещё в тумане от наркотика, но помню, что нас куда-то везли.
— Точно, — согласилась Элли. — Я тоже помню, как качало из стороны в сторону, но куда нас доставили? Не знаю, как вам, но мне это место всё больше и больше напоминает Чистилище. Только вместо транклов здесь живые люди, и есть способ выбраться. Главное — это держаться вместе, тогда мы точно справимся.
Трев, который всё это время молчал, выдавил немного пасты на указательный палец и засунул себе в рот. В помещение вошли мясозаводчики. Жестокие и беспощадные люди, которые отвечали за дисциплину и продолжение так называемой Игры. Доны были готовы платить бешеные деньги, конвертируя их в очки метрики и удаленно отдавая приказы игрокам, которые те безысходно выполняли.
Приблуда недовольно цокнул и с интересом посмотрел на болтающиеся на поясах мясозаводчиков шоковые дубинки, которыми те избивали узников до полусмерти. В его сознании рождались любопытные и привлекательные ему образы, где он различными способами использовал это оружие, пробивая себе путь к свободе. Однако даже ему приходилось мириться со сложившейся обстановкой. По крайней мере, пока… по крайней мере, пока…
— Смертник — жив! — зло процедила Седьмая, словно процитировала слоган. — Просто эта скотина где-то в другом месте.
Зазвенели колокольчики, или, как говорили местные: «Кому-то привалило». Система оповещения через колонки, встроенные в небольшие настенные
