Проект: "Возмездие" Книга 1 - Игорь Игоревич Маревский

— А может, ну их, а? — воспользовался подвернувшейся возможностью, набравшись смелости, спросил Мышь. — Рванём подальше с ВР-3. Свобода ведь!

Как бы мне ни хотелось расстаться с этим местом и больше не видеть одни и те же рожи каждый день, уходить с ВР вот так, не имея ни запасов, ни информации о пункте назначения — равносильно самоубийству.

— Ты так и хочешь остаться рабом? — ответил вместо меня Приблуда. — Система рано или поздно очнётся, и ты всё ещё будешь обычным смертником. Типичное прицепное поведение. Вместо того, чтобы решать проблему, стараешься от неё сбежать и прицепиться как паразит.

Я сделал вид, что не заметил, как Приблуда цитировал мои собственные слова, и закончив бессмысленное обсуждение, мы направились в сторону холма. Правда, сначала придётся добраться до центральной площади, где находилось моё бывшее жилище, и уж потом завернуть на северо-восток и продвигаться дальше в гору к КС. В теории звучит не так уж и сложно, но это было лишь началом.

Чем дальше заходили вглубь, стараясь огибать особо бурные районы, тем больше меня потрясали масштабы увиденного. Кровники не просто убивали всех на территории врага, но, кажется, проводили какие-то извращённые, не побоюсь этого слова, даже больные на всю голову ритуалы.

Пару раз всё уже пришлось столкнуться с отдельно бродящими наёмниками, которые заметили наше появление лишь тогда, когда мой нож пронзал их бьющиеся сердца. Ещё при первой встрече они показались мне довольно странными. Ни капли страха, ни капли самообладания, пустая оболочка человека, наполненная лишь необъяснимой верностью некому Дьякону.

Также заметил, что большинство из них разгуливало с разной степенью законченности металлическими пластинами на лбу. У кого-то это был прибитый на скорую руку железный лист, от которого уже пованивало ржавчиной и гноем. Другие же могли похвастаться начищенными пластинами с редкими неглубокими бороздами. Однако объединял их общий факт, а именно наличие изображения растянутой буквы «икс», на кончиках которой находились четыре символа бригад, а на фоне выцарапанная надпись «ВР-3».

Какую бы цель они ни преследовали, в тот момент я решил, что от этих ублюдков лучше всего избавиться, и через минуту пути, оказавшись у центральной площади, оказался прав. Они вытаскивали рабов из подвала и складывали у огромного пожарища. Худые, многие из них всё ещё слепые, они не понимали что происходит и могли лишь жалобно верещать и молить о пощаде.

В ход пошли первые дрова. Кровники, выкрикивая незнакомые мне фразы, разбавляемые отчётливыми «За Мессию», «За Дяькона», «За мессию системы», хватали самых немощных и бросали их в костёр. Когда те, ощутив на себе языки пламени, старались выбраться, твари запихивали их обратно, орудуя ухватами с деревянной ручкой и железной основой. Будучи раскалёнными от огня, они не только справлялись с самими живучими рабами, но и прижаривались, отрывая кожу вместе с мясом. Остальных же упыри развешивали на столбах, заранее ломая тем кости и вспарывая животы лишь для того, чтобы искупаться в крови невинно истерзанных.

Заметил, что некоторых они всё же уволакивали в сторону района шлюх, а затем, видимо, к единственному бару с характерным названием «Бар». В углу, где раньше находился уличный лоток с лапшичным супом, с кляпами во рту и прижавшись спинами друг к другу, сидело с полдюжины наёмников Сервоголового. Парни с нескрываемым страхом в глазах наблюдали, как Кровники заживо сжигали рабов и вешали их на столбах словно скот, в ожидании, что они могут стать следующими.

— Смертник, — раздался за спиной шёпот Брута. — Господин, это всего лишь рабы, не обращай на них внимания. Принтер напечатает новых. Нам нужно идти.

— Срать я хотел на рабов, — зло прошипел Приблуда. — Рабы, не рабы, ты только посмотри, что эти суки творят. Устроили здесь настоящую скотобойню.

— Нет, — вмешался Мышь. — Был я на скотобойне, работал много раз. Туда тела уже мёртвые привозят и с мясом аккуратно обращаются. А эти просто сжигают и портят.

В тот же момент, не оборачиваясь, я саданул тыльной стороной кулака в челюсть Мыши, и тот сразу всё понял без слов.

— В любом случае, господин Смертник, их слишком много, мы не сможем со всеми справиться. Думаю, господину Сервоголовому или госпоже Азалии наша помощь окажется намного важнее. Этим, к сожалению, уже никак не помочь.

Огонь, который с каждым убитым человеком разгорался во мне всё сильнее, казалось, полыхал ярче пожарища, но слова Брута каким-то образом сумели вновь указать на нерациональность спонтанных эмоций и вернуть самообладание. Я медленно выдохнул, закрыл глаза и, услышав очередной вопль заживо сжигаемого человека, произнёс:

— Отставить, обогнём площадь с севера и поспешим на холм. Не останавливаться пока не доберёмся.

Звуки резни, приближающаяся ночь и буквально горящий район ВР-3 послужат достаточной маскировкой и помогут дойти без проблем. Правда, с другой стороны, ориентироваться в таких обстоятельствах — задача не из простых. Запахи смешались в гротескную палитру жжёного мяса, кислой прелости и обжигающего нос пепла.

Мышь спрятался за Брутом и старался не отходить от него ни на шаг. Приблуда не выпускал из рук металлический прут, который в данных обстоятельствах служил так себе оружием. Мой новенький имплант также не мог претендовать на эффективное вооружение, но я прекрасно понимал, что в предстоящей схватке всё будут решать боевой опыт и характеристики, нежели напичканное в тело железо.

Когда на холме появился полукруглый купол КиберСанктуума, за спиной раздался мощный хлопок, быстро переросший в настоящий взрыв. Я прижался к стене пустующего здания и, схватив Брута за плечо, рывком дёрнул на себя. Мышь остался стоять на месте, заворожённый тем, что казалось невозможно было увидеть на территории ВР-3.

Взрыв! Самый настоящий взрыв! Верхняя часть Башни, шпиль которой возвышался над всем районом, стала эпицентром мощного хлопка. Само здание устояло, и лишь верхние этажи были объяты пожаром, однако эффект происходящего оставил в худом рабе неизгладимое впечатление.

— Это ещё что такое? — прокричал Приблуда, указывая в сторону Башни.

Пока все пялились, как куски бетона разлетались по району, я заметил странно идущего человека, больше похожего на сгорбленную обезьяну. Из-за длинных волос, бороды и свободных одежд я не сразу узнал в нём ежа. Привычно торчащие на спине прутья, на которых они носили кибу и прочие материалы, были аккуратно спилены, а вместо них прикреплён тридцатилитровая пластиковая бутыль.

Он шёл на полусогнутых, неся на горбу неподъёмную ношу, и лишь изредка поднимал голову, чтобы построить себе