Разрушение - Ксения Вокс
– Вы, кажется, покраснели, миссис Шепард. Жарко? – тихо, чтобы слышала только я, прошептал этот засранец.
– Н-нормально. Нормально всё, – я отвернулась, и чтобы занять себя хоть чем-то и не смотреть на эти губы, как на десерт, который я могла бы попробовать, я вгрызлась в сочный и вкусный кусок мяса.
Коул снова усмехнулся, и я не понимала, почему он делает это.
А что он делает, Марана?
Искушает?
Дразнит?
Или это просто его обычное состояние?
Пока я яростно жевала и думала, Коул опять наклонился и вернул стаканчик на своё место. А после, как ни в чём не бывало, оставил свою, мать его, горячую руку на моей ноге.
Я даже проверила!
Я не сошла с ума!
Ладонь действительно сейчас лежала на моей ноге!
Божечки!
Что происходит?
Кажется, бабочки в моём желудке прямо сейчас сдохли от переизбытка эмоций!
– Мистер Шепард, а-а ч-что вы делаете? – я несколько раз мысленно стукнула себя по голове, чтобы перестать заикаться как дура. И в ответ на свой вопрос получила нежное движение его длинных пальцев.
Господи!
А почему это приятно?
Я умерла?
Или это простой сон?
– Ничего, что не могу сделать со своей женой, – сказал он, и я, наверное, приоткрыла рот от шока и приятной щекотки внизу живота. – Знаешь ли, мне понравилась твоя реакция сегодня в машине.
– Эм… К-какая р-реакция?
Да соберись ты, тряпка!
Перестань мямлить!
Фу-фу-фу, Мара!
Вот только Коул не ответил. Рукой он поднялся вверх по бедру и сжал, а я, как дура, напуганная своей реакцией, вскочила и сбежала.
Точно тряпка!
Ты идиотка, Мара!
Я испугалась своих эмоций и его сильной, такой манящей ауры!
***
Оставшуюся ночь я так и не сомкнула глаз, да и голоса, доносившиеся за пределами шатра, не давали сосредоточиться и погрузиться в сон. Я ворочалась с одного бока на другой и, по-моему, всё же нет-нет да проваливалась в дремоту. Иногда открывала глаза и думала, думала, думала… обо всём.
И, конечно же, в тот момент, когда нужно было вставать, я была как побитая собака. Когда я выбралась из шатра и, куда, собственно, не пришёл Коул, то заметила уже полностью готовых ребят. На этот раз никто не улыбался, все находились в полной готовности. Джексон и Лиам отдавали приказы, а вот их лидера я не видела.
А потом всё закрутилось перед глазами: подготовка, небольшой перекус, проверка оружия, расстановка точек на позициях, обсуждение деталей сначала с Джексоном, потом с Мариссой и Бобби. Я даже с братом успела поговорить и испугаться за него, если вдруг что-то пойдёт не так. Он уверил меня, что будет недалеко и в случае непредвиденной ситуации не станет подвергать себя опасности. Даже Кассиан и Уилл пообещали, что в случае необходимости прикроют меня или Макса. Даже будучи вооружённой и полной решимости, я вышла на улицу вместе с подругой и Бобби и не смогла заглушить внутреннюю панику. Это была моя первая серьёзная вылазка, где, если я не убью, то убьют меня.
Мы прошли мимо рядов машин и таких же небольших групп, которые тоже были готовы к выполнению поставленных задач. Когда появился Коул вместе с Кристиной, что шла с ним рядом, я нахмурилась. На её лице играла лёгкая улыбка. Он что-то очень серьёзно говорил, не обращая внимания на девушек, идущих за ними. Судя по всему, Крис вернулась с вылазки и бросилась сюда на помощь, а это не совсем нравилось Шепарду.
Не придавая значения своему вдруг упавшему настроению и ещё какой-то непонятной эмоции, мы остановились около них, как и все остальные. Шепард что-то сказал девушке, и та заулыбалась ещё шире, обхватив его за руку. По-моему, я фыркнула и сразу же увидела улыбку подруги и смешок Бобби.
К Коулу подошли Джексон и Лиам и что-то сказали. Пара фраз – и парни удалились, прихватив за собой Кристину, которая, проходя мимо меня, ухмыльнулась. Пришлось постараться не закатить глаза и ничего не ответить ей в ответ.
– Начинаем! – дал команду Коул, и все, как муравьи, бросились по своим местам. Я же последовала за Бобби, мягко улыбнувшись Кассиану, который подмигнул мне и побежал к машине.
Мы были в пути около двадцати минут. Я сидела на переднем сиденье и наблюдала за ранним утренним светом, который постепенно рассеивал ночную тьму. Мы двигались по пустынной дороге, оставляя за собой столбы пыли, а в воздухе ощущалась свежесть нового дня. Никто из нас троих не разговаривал, потому что с каждой минутой ощущалось, как напряжение нарастало.
Внезапно перед глазами появился старый мост. Его очертания постепенно вырисовывались из утреннего тумана. Мост, конечно же, был почти разрушен, а его массивные арки казались призраками былого величия. Было вообще интересно, как он ещё не развалился. Сквозь белую дымку тумана я увидела на другой стороне две высокие заброшенные башни; их обветшалые стены и трещины свидетельствовали о том, что их очень давно не использовали. Понять, для чего это сооружение существовало, было непонятно.
Мы остановились, и никто не двинулся с места. Я понимала, что всем нужно набраться сил. Мой взгляд почему-то поднялся в небо, которое виднелось над мостом. Оно было чистым. Несколько дронов пронеслись одновременно, и их бесшумные движения свидетельствовали о непрекращающемся наблюдении за территорией.
Мост и башни становились всё яснее, и я знала, что пришло время покинуть машину и начать подготовку. Вся эта утренняя тишина и окружающая обстановка заставили всех сосредоточиться и настроиться на предстоящую работу. Когда мы всё же вышли из машины, я почувствовала, как утренний воздух охладил моё лицо. Немного осмотревшись по сторонам, моё внимание привлекли мост и его башни, которые казались ещё более внушительными вблизи. Не сговариваясь, Марисса и я разделились, осматривая сооружение на выносливость и не развалится ли оно, если в него зайти.
Моя башня была справа. Когда подошла и подняла голову, оказалось, что она имеет этажей пять-семь. Передо мной предстала её изношенная поверхность. Ветхие кирпичи и трещины во множестве образовывали хаотичный узор, от которого веяло временным износом. Железная дверь была приоткрыта, и оттуда веяло темнотой и сыростью. Я аккуратно вошла и заметила ржавую лестницу, что поднималась вверх. Первые шаги и каждое моё движение были осторожными; я цеплялась за стены, чувствуя, как они
