Древо Вечности 2 - SPAIZZZER

Лицо Ивонн было сложным, смесью беспокойства, возможно, отвращения и страха. — Ты лишишь их детства, друзей? Изолируешь их, сделаешь бесчеловечными? Будет ли эта жертва, которую ты требуешь от этих юных девушек, слишком велика для них?

— Может быть. Может быть, это бремя для них слишком велико. Может быть, просить их пожертвовать своим детством, чтобы стать моими воинами, — это слишком. Но больше никого нет, Ивонн. Эти сироты жаждут цели в жизни, и я даю им ее. Ответить на высший призыв, сражаться за меня. За долину. За всех нас.

— Это

— Мне странно, что ты вдруг забеспокоилась об этих юных девушках. Я не припомню, чтобы ты так заботилась о сиротах, когда была у власти, поэтому эти слова, исходящие от тебя звучат пусто.

Глаза Ивонн немного увлажнились. Она что, пытается применить трюк с плачущей дамой? К сожалению, я дерево, и такие театральные приемы не вызывают у меня защитного инстинкта. — Да, я не сделала всего, что могла. У меня была власть, но я была слишком скована политикой, слишком сбита с толку всеми конкурирующими приоритетами. Но теперь я должна высказаться. Я слышала, через что Лозанна сказала, что пройдут эти девушки, и я боюсь за эти юные души. Ты отправляешь их в жизнь, полную одной лишь войны.

— И что с того? Мир устроен именно так. Почему ты хочешь высказаться? Ты делаешь это, чтобы удовлетворить какую-то совесть, которую вдруг в себе обнаружила?

— Эм Нет. Я пытаюсь заботиться об этих юных сиротах. Они заслуживают лучшей жизни, чем война, теперь, когда у нас мир. Я подумал, что она лжет. Да и вообще, это была полная чушь.

— Мир? Ты имеешь в виду тот мир, который у нас есть, потому что наша подавляющая мощь вдруг напугала наших противников до чертиков? Это был не настоящий мир, леди Ивонн. Это был мир, построенный на страхе. Страхе перед нашей силой. И если ты разбираешься, этот мир поддерживается силой. Леди Ивонн, если ты действительно заботишься и хочешь заботиться, я бы хотел предложить тебе принять участие в их формировании как воинов. Будь им поддержкой, тогда. Этим юным девушкам понадобится наставница, которая будет присматривать за ними, направлять и советовать там, где я не смогу, быть мудрой старейшиной для этих овечек, наших будущих воинов.

Она замерла, и ее глаза дернулись. — Опять? Ты ты хочешь, чтобы я стала частью этого?

— Да. Раз уж у тебя внезапно появилась совесть, приходи, присоединяйся к обучению. Присоединяйся ко мне в формировании наших будущих воинов, наших будущих генералов, наших будущих рыцарей. Возможно, тогда ты сама увидишь, что я пытаюсь сделать.

— А-ах

— Ну и что? Или твои прежние слова были просто чем-то, что ты хотела высказать?

Ивонн наконец кивнула. — Я сделаю это. Я помогу тебе с этими девушками.

— Хорошо. Сделай их сильными. Однажды нам понадобится их сила.

— Алексис, у тебя есть какие-нибудь результаты исследования древесного народа?

— А, да. Я получил мертвых древесных людей и начинаю свои исследования. Пока ничего, но меня в основном интересует та разновидность гибкой древесины-мышц, которую они имеют в своих суставах. Их тело удивительно при тщательном изучении. Оно одновременно похоже на растение, но при этом формирует мышечные структуры. Это как будто кто-то просто смешал дерево и человека, чтобы создать древесного человека. Воспроизведение этой мышечной структуры означало бы, что мы могли бы создавать более сильных существ в целом.

— Сколько времени тебе понадобится?

— Согласно планировщику исследований, вероятно, двенадцать месяцев только для понимания телесных структур древесного народа. Было много чего изучать. Мозг древесного народа также был интересен и стоил еще двенадцати-двадцати четырех месяцев изучения, и я думаю, это принесет пользу твоему корне-мозговому комплексу.

— Разве они не являются структурой общинного разума, как леса? Говорили, что леса формируют разум через взаимосвязанные корни, словно каждое дерево было нейроном. В этом мире большие, древние леса часто, казалось, обладали собственной волей, и со временем это часто объединялось и создавало древо духа или древо души. Это был один из многих способов, которыми древесные духи, как говорили, появлялись естественным путем.

— Не совсем так. Хотя у древесных людей есть голова, их мозги на самом деле распределены по всему телу, как у медуз. Это как нейронная сеть, но с несколькими крупными узлами в голове, сердце

— У них есть сердце, да?

— Да. Ну, их сердце на самом деле больше похоже на главный сосуд, проходящий через их тело, который идет от ноги до головы. В некотором роде, это как большая, мускулистая труба

— Эм-м-м опусти детали.

Пришли вести из далеких земель: Нунг, Такде и Салах наконец договорились о мирном договоре. Хотя виновник мощной метели все еще был на свободе, сама метель успешно рассеялась, и погода вернулась в норму.

При этом эпицентр того заклинания теперь был зоной, напоминающей подземелье: присутствие такого кровавого жертвоприношения исказило местность так, что она порождала зомби и чудовищ. Потребуется некоторое время, чтобы остатки такой магии распались.

Так что торговые пути были перенаправлены в обход теперь уже проклятой земли, и три нации достигли своего рода неловкого перемирия. Все же это означало меньше эссенции для меня с этого поля битвы.

Дальше, мои странствующие собиратели душ продолжали приносить больше душ, больше эссенций смерти и больше эссенций навыков. По всему континенту смерть оставалась постоянной величиной. Множество мелких сражений, множество небольших атак монстров, маленьких восстаний тут и там. Больше смертей, больше эссенций. И это было хорошо для меня.

Одно хорошо в этом мире — теперь я получал больше знаний о наших соседях. И по мере того, как все больше и больше таких крупиц информации просачивалось через слухи, я узнавал интересные вещи, например, что на окраине столицы Салаха был огромный священный лес, где охотились короли. Или недалеко от одного из больших городов Нунга находилась большая гора, где, по утверждениям людей, бродили древние гиганты.

Что ж, лично я решил, что пришло время перенести войну в Салах. Они, может, и в мире, но у меня с ними все еще были кое-какие счеты.

Столица королевства Салах была очень далеко, поэтому мне пришлось распустить мои вспомогательные деревья, что простирались до самой бездны. Это