Древо Вечности 3 - SPAIZZZER

Когда год неуклонно приближался к концу, вернулась группа выживших, около тридцати человек. Их возвращение было встречено бурным празднованием.

— Эон, — заговорил лидер вернувшихся выживших. — Там есть цивилизация. После четырёх месяцев путешествия мы наконец выбрались из заражённой зоны и установили контакт с королевством. Только наш континент пострадал значительно от скверны, и многие поражены тем, что наш островок выжил посреди Гнилых Земель.

— Гнилые Земли? — спросили Юра и остальные выжившие. Им было очень интересно узнать о внешнем мире.

— Да. Чужаки называют всю эту скверну Гнилыми Землями. Ну, это зависит от региона, но большинство называют её Гнилыми Землями или Зачумленными Землями. Многие из тех, кого мы встретили, заинтересованы в установлении дипломатических отношений с нами, но местность слишком враждебна, если группа не достигла пятидесятого уровня и выше и не имеет способности создавать себе еду и фильтровать воду, так как там нечего собирать целых два месяца, и нет чистой воды нигде на всей территории Гнилых Земель.

— Сколько мы потеряли? — спросил один из Оставшихся.

— Из четырёхсот мы потеряли сто человек на пути туда. Мы потеряли двадцать человек на обратном пути, даже после того, как вернулись с лучшим снаряжением и припасами.

— Как Лозанна? — спросил Лауфен.

— Лозанна в порядке. Она и небольшая группа молодых отправились в путешествие по другим городам и королевствам. Но что более важно, у нас есть карта. — Вернувшиеся мужчины развернули огромную карту, которая показывала границы Гнилых Земель, и, как описал мне Юра, Лилис была так далеко, что не пострадала.

Но мой другой лес и Зелёный Вулкан оба находились в зоне Гнилых Земель. Были ли они уничтожены?

Я только потерял связь, но не получил сообщения о том, что Димитрий был уничтожен. А как насчёт Зелёного Вулкана?

Карта была важна по нескольким причинам. Во-первых, она показывала кратчайший путь к цивилизации, где находились границы Гнилых Земель и где когда-то была Фрика. Далее, ну, с кем мы хотели бы установить какие-либо дипломатические отношения. На данный момент это было большое расстояние, и я, возможно, смогу открыть один путь из Гнилых Земель. Может быть, ещё несколько, когда стану сильнее.

С другой стороны, я могу и не открывать путь, чтобы Гнилые Земли образовывали естественный ров или барьер. В конце концов, перспектива марша армии через эти Гнилые Земли сильно отбила бы всякие попытки вторгнуться к нам.

Итак, кто и как мы объявим о своём присутствии, было важно. И мне нужно было сбалансировать это с другими аспектами моих долгосрочных планов.

Инцидент с королём демонов был моим первым, но, безусловно, не последним, с чем мне пришлось бы столкнуться. Если я проживу сотни тысяч лет, как часто делают великие старые деревья, то я должен рассмотреть планы по предотвращению подобных событий в более долгосрочной перспективе.

Конечно, в первый раз это была не моя вина, но если я позволю этому случиться со мной ещё несколько раз, это будет полностью на моей совести.

Герои и король демонов были частью непрерывного цикла и, следовательно, предсказуемым, предотвратимым кризисом.

Что я мог сделать?

Найти способы, чтобы они сражались где-то в другом месте, подальше от цивилизации и природы? Как я мог предотвратить уничтожение всех достижений, сделанных джунглями и лесами? Всех разрушенных естественных сред обитания?

Это включало знание, нет, влияние на то, где появляются король демонов и герои. Это было маловероятно.

Или мне следовало помочь героям так, чтобы они убили короля демонов как можно скорее? Я колебался, участвовать ли в этом конфликте, но, как я и предсказывал ранее, он пришёл за мной, хотел я того или нет.

Или я мог сам убить короля демонов? Почему короли демонов так быстро умирали? Был ли какой-то трюк? Мне явно нужно было исследовать эту силу проклятий и посмотреть, смогу ли я создать более безопасную версию для себя. Как Чистый Атом!

Итак как нам следует подойти к будущему? Оно пришло за нами.

Проклятие. И мне нужно будет собрать силу, чтобы самому убить короля демонов. Только с помощью силы мы сможем сохранить природу. Без силы природа останется лишь фоном для их конфликта.

28

ГОД 111

Я и не думал, что великий защитник Новой Фрики жив, — сказал Харрис, ступив на границы моей возрожденной долины. Он прибыл во главе отряда из сотни крепких воинов. — Слухи о выживших, оказывается, правдивы. Отличное решение, Командир.

Стоявший рядом с ним командир склонил голову. Они разглядывали поле, заросшее обычными зелеными деревьями. — Действительно. Интересно, где же они скрывались последние двадцать лет.

— Возможно, выжидали подходящего момента.

— Ладно, стоп. Мы сейчас на их территории, — произнес Харрис.

— Да, Ваше Высочество. Они кивнули, и отряд из сотни человек проворно двинулся вперед. Было очевидно, что они хорошо обучены и обладают приличным уровнем. Они не походили на обычных стражей, а были вооружены зачарованным оружием, пропитанным звездной маной.

Навстречу им вышел Юра вместе со ста другими выжившими.

— Стой. Кто идет? Юра и все были хорошо вооружены, но их снаряжение бледнело в сравнении. В прямой схватке они бы легко проиграли. Тем не менее, они были настороже, встречая этих незнакомцев, и двигались быстро.

— Это свита Его Святейшества, Императора Харриса Первого, Убийцы Короля Демонов, Верховного Правителя Империи Харриса! И вы стоите перед самим Императором. Благоразумно было бы преклонить колени, чернь, — произнес один из воинов. Он выскочил вперед, его доспехи сверкали, демонстрируя зачарованное снаряжение.

Юра пожал плечами. Он не утратил своей неприязни к особам королевских кровей. — Приветствую вас, Император Харрис. Вы ступаете по благословенным землям Эона Безвременного, великого Духа Дерева и Защитника Долины. Мы, верующие в истинный дух этой земли, не преклоняем колени ни перед одним королем или венценосной особой.

Воин быстро оскорбился и хотел напасть, но тут вмешался Харрис. — Приветствую. Прошу прощения за мою свиту. Их рвение прославлять мое имя — лишь незначительное прегрешение. Неужели Эон все еще жив?

Юра пожал плечами. — Мы никогда в нем не сомневались. Но, похоже, посторонние сомневались.

Харрис рассмеялся. Теперь он был уже не ребенком, а мужчиной в конце тридцатых, однако сияние его героического присутствия было безошибочным. Он был