Древо Вечности 5 - SPAIZZZER

— Но это несправедливо. Как кто-либо вообще ожидает отвоевать такой мир у демонов? — добавил Рун. — Чтобы пройти сквозь лаву, понадобится очень сильный маг, который будет работать над этим годами, просто чтобы добраться до ядра.

— Вовсе нет. Хороший маг лавы мог бы легко манипулировать лавой, расчищая путь и давая нам проход к глубинам, — ответила Эдна.

— Наш сильнейший маг стихий огня и земли, что, сто двадцатого уровня? — сказал Рун. — Без обид, но мы говорим о короле демонов. Даже мы, владельцы доменов, всё ещё недостаточны.

— Хорошо, каков наш альтернативный план? Похожий на тот, что для антимагического мира?

— Что ты имеешь в виду, похожий на антимагический мир? Мы даже не можем получить доступ к ядру. Я говорю, что мы должны покрыть поверхность бомбами и взорвём короля демонов, как только он попытается выбраться в наш мир, — сказал Рун. — Мы знаем, что у него есть фиксированный путь наверх через эту лавовую камеру и через эту бездну.

Алка была довольно забавлена. — Мне нравится, как ты мыслишь, Рун. Мне правда нравится.

Стелла замерла, стоя над туннелем. Она открыла портал где-то ещё, и затем лава вырвалась наружу, как водомёт высокого давления.

Эдна взглянула и спросила: — Портал в камерах ядра?

— Близко. Там какой-то магический водоворот, не дающий моему порталу подойти слишком близко, но это примерно на трёх четвертях пути к ядру.

Лавовая струя была постоянной, но ничего не менялось. Через некоторое время Стелла пожала плечами. — Не работает. Всё ядро и окружающая среда этого мира — сплошная магма.

— Послушайте. Какого чёрта король демонов вообще смог завоевать такой мир?

— Магия. — Стелла усмехнулась. — Идея Руна имеет свои достоинства. При наличии достаточного количества бомб, и я добавлю свои собственные пустотные, возможно, удастся полностью сбить короля демонов с курса. Чего я хотела бы добиться на этот раз, так это выбить короля демонов с его телепортационного пути, поэтому Алке нужно изобрести некую бомбу-ловушку.

— Что это, к чёрту, такое?

— Мы не хотим, чтобы бомба взорвалась немедленно. Нам нужны бомбы, которые прикрепятся к королю демонов, взорвутся, когда он будет лететь сквозь пространство Пустоты, и вырубят его.

— Тебе никто не говорил, что это безумие? — спросил Рун. — То есть, мне нравится, но это безумие.

— Мы знаем, что король демонов не призывается, если есть выживший король демонов. Я хочу проверить, зависит ли это от местоположения и требует ли, чтобы король демонов фактически находился там. Если король демонов находится в другом мире, что произойдёт?

— Хорошо, продолжай, — признал Рун.

— В сверхкрупном масштабе я хочу знать, можем ли мы телепортировать короля демонов куда-нибудь ещё.

— Ты хочешь построить здесь Врата Разломов? — спросила Эдна.

— Мы пока не готовы к этому. Но когда-нибудь я бы хотел попробовать. А пока давайте начнём с бомб-ловушек.

— Бомбы-ловушки. — Алка кивнула. — Без проблем. Мы легко можем перепрофилировать жуков Эона в жуков-камикадзе, чтобы они прикреплялись к королю демонов. Думаю, мы также можем попробовать гигантские гарпуны, чтобы привязать короля демонов к этому миру и принудительно прервать его процесс телепортации.

Рун присвистнул.

Вальторны быстро расчистили область вокруг бездны и начали возводить укрепления, используя доступные вулканические материалы. Армия друидов была развёрнута для поддержки сооружения.

Большинство владельцев доменов вернулись в Древодом, чтобы начать производство запланированных материалов: множество гигантских сетей, гарпуны с магическими цепями и бомбы с крюками.

Потребуется некоторое время, чтобы накопить необходимое снаряжение и боеприпасы, но, судя по магическим датчикам, которые у нас были в этом адском мире, король демонов ещё не был готов. На самом деле, ни одни Врата Разломов не открылись.

Вальторны регулярно прочёсывали этот лавовый мир, очищая землю от демонов, и захватывали любые Врата Разломов, которые мы находили. Стелла затем отправляла их обратно в Древодом, где она изучала их вместе с другими Вратами Разломов.

Помогло и то, что теперь у нас было три других архимага Пустоты; они взяли на себя роль поддержания межпланарных Врат Разломов и транспортировки материалов в демонический мир.

Мы отправили специализированных строителей и ремесленников в демонический мир, чтобы изучить структуры разломов, а также построить ловушки.

Честно говоря, это могло не сработать, но если бы сработало, мы бы, чёрт возьми, повторяли это каждый раз.

— Кен, ты в порядке? — спросил Чун, когда Кен сидел в углу городского кафе во Фрешке. Он выглядел усталым и потягивал большую кружку травяного чая. Кен, который много десятилетий назад был так молод, теперь выглядел как мужчина под пятьдесят, в отличие от Чуна, который казался человеком лет тридцати пяти.

— Возраст, друг. Возраст. — Реальность означала, что Кен, который больше не был героем, не пользовался эффектами замедления старения класса герой. У него, конечно, были фрагменты от друзей, погибших во время войны, но помимо фрагментов, у него были высокие уровни в Мыслитель и Укротитель Зверей.

Эти уровни замедляли старение, но не так сильно. Даже мои собственные владельцы доменов испытывали всплеск омоложения, как только получали домен. Стелла, например, чувствовала себя моложе, сильнее, как только получила свой домен.

Теоретически, я мог бы поддерживать чью-либо жизнь вечно. С моими невероятными целительными и эволюционными способностями я был способен модифицировать тело человека таким образом, чтобы эффекты старения были практически полностью устранены, но они становились не совсем такими же.

Человек, ставший бессмертным, становился иным, и поскольку это был навязанный процесс, в отличие от заслуженного процесса, достигаемого путём получения уровней или разблокировки домена, тело входило в конфликт с душой, и это создавало проблемы. Я должен был бы преодолеть это со временем; в конце концов, успокоение или объединение души и тела было частью моего репертуара.

Но пока что я редко экспериментировал с этим. А теперь вернёмся к Кену.

— Я старею, — рассмеялся Кен, и травяной чай унял боль.

— Я вижу, — сказал Чун.

— Цена за свободу разума. Свобода мыслить о вещах, не свойственных героям.

Чун усмехнулся. — Ты можешь это исправить, если наберёшь уровни, как они.

— Мне это не нужно, — сказал Кен. — Есть предел, когда жить становится слишком долго. Я думаю, что продолжительность жизни в двести–двести пятьдесят лет — идеальна. Слишком много, и мы становимся неспособными заботиться о чём-либо, потому что всё угасает, и мы будем просто обременены бесконечной тоской.

— А я бы