Всадник на белом коне 1-3 - Юрий В. Морозевич

Палец нащупал на металлической дужке за ухом сенсорный бугорок, на несколько секунд вернув полю зрения былую четкость. Откуда-то из виртуальных глубин вынырнул зеленоватый овальчик со смешными ушками по краям и, подчиняясь программе трансфокации, стал приближаться заячьими прыжками. Движением бровей хозяин орифлектора тормознул ушастого попрыгунчика на расстоянии виртуально вытянутой руки, в ответ на что овал транскриптора замер, зафиксировав выбранный масштаб изображения, а затем расплылся в широкой улыбке, основой для которой послужили начальные фразы письма в строгом формате печатного текста.

Попович отметил вернувшуюся в поле зрения фокусировку и с удовлетворением прочитал написанное:

«Дорогие товарищи, друзья и уважаемые наши гости, дамы и господа!

Сегодня мы собрались в этом замечательном новом зале, чтобы торжественно отметить знаменательный для всех нас юбилей — 250-летнюю годовщину учреждения Внеземельной Службы Безопасности. В наше время личный состав ВСБ — одна большая семья, где все за одного, а один за всех. Предназначение и нравственный стержень коллектива — постоянное совершенствование своих профессиональных качеств, чтобы в любой момент быть готовым грудью встать на защиту прав и свобод граждан как Ближнего Внеземелья, так и Дальнего...»

Стилистика свежесочиненных фраз генералу, в общем, понравилась. Вот только надо определиться, что чему предшествует: семья понятию о коллективе или все же лучше наоборот?

Сосредоточиться мешало легкое покачивание «ушей» служебной связи над овалом транскриптора. Петр Ольгердович, разумеется, прекрасно отдавал себе отчет в том, что обойтись совсем уж без индикаторов связи никак нельзя, особенно на столь ответственном посту, но иногда рассеивающий внимание трепет раздражал просто неимоверно. Вот как сейчас. А тут еще жесткая теснота парадного мундира и позвякивающие при малейшем движении ордена... Но без этого сегодня тоже нельзя, как и без виртуальных «ушей», имеющих утомительную привычку постоянно о чем-то сигнализировать.

Ну вот, опять... Кончик левого «уха» пожелтел и стал пульсировать, а вслед за ним движение повторил и пожелтевший кончик правого.

Сочинитель юбилейного спича недовольно нахмурился.

«Подождут, — подумал он. — Ничего страшного. Нет у нас таких проблем, решение которых нельзя было бы отложить хотя бы на полчаса. На сегодняшний вечер самое главное — моя речь, а все остальное пусть временно провалится в тартарары.»

Настойчивая пульсация желтизны даже на обоих «ушах» пока еще не мешала мозгу и рукам завершить порученное самому себе общественно-административное действо. Петр Ольгердович машинально огладил чисто выбритые щеки, мельком порадовался за великолепное искусство, с которым нежные пальчики адъюнкт-лейтенанта Зеновой замаскировали безобразное синюшно-лиловое пятно под левым глазом, а затем снова сфокусировал внимание на транскрипторе, попытавшись вернуть мысль к созданию собственной версии поздравительного шедевра.

Желтые сигналы сменились возмутительно-красными.

Попович страдальчески зажмурился, до предела вобрал в себя качественно отфильтрованный кабинетный воздух, откинулся на спинку кресла и только тогда выдохнул:

— Лейтенант Зенова! Злата моя золотая! Я ведь предупреждал тебя, что на протяжении часа буду очень, очень занят.

— Я так и отвечаю всем, мой генерал! — с удивленно-обиженной интонацией произнес девичий голос.

— А то, что давать связь на орифлектор в заявленный мною час дозволено только главе департамента или его помощнику — это как?..

— Я в курсе...

— И тем не менее через семь минут получаю красный вызов на оба «уха»!

— Секунду, шеф! — лейтенант Зенова явно стремилась восстановить справедливость. — С моей стороны никакой переадресации не было! Быть может, абонент вышел на ваш персональный орифлектор через защищенный канал спецсвязи?.. Сейчас проверю. Да, так и есть — мой пульт дает ссылку на пространственный вектор запроса...

— Подробную параметрию можно опустить, сейчас это не актуально.

— Слушаюсь. Какие будут указания?

— Простые. Разберись и постарайся вежливо убедить абонента отсрочить связь. Минут на сорок хотя бы. А будет настаивать... — он недовольно поморщился. — Ладно, через пару минут нанесу тебе орифлект-визит... надо же узнать, чем закончатся прения.

Вернув руку на деку транскриптора, Петр Ольгердович вдруг ощутил полную растерянность в мыслях. Оставшийся безответным вызов почему-то никак не шел из головы. Мэру Ареополя, так же как и его помощникам, вряд ли мог понадобиться защищенный канал спецсвязи. И уж тем более сегодня, прямо накануне торжественного заседания... Неожиданно обнаружилось, что желание выяснить, кем же именно может оказаться на удивление настойчивый абонент, вдруг подмяло под себя все прочие эмоции.

«Кто бы это мог быть? — думал генерал, машинально оглаживая белоснежную деку. — Может быть, Двинский? Но у него нет доступа в нашу защищенную сеть. Или все-таки есть?.. Всемогущий Юп, сделай так, чтобы это оказалось неправдой! С грагалами вообще иметь дело очень сложно, а уж с главой земного отдела новастринской разведки и подавно. Чего уж там, официальный титул начальника Службы информационного обеспечения никого обмануть не в состоянии, все мы прекрасно понимаем, на каком свете живем. Так вот... ни с того ни с сего получаю вдруг от него какие-то невразумительные записки... помоги, мол, Петр Ольгердович, без тебя никак не справляемся... Орден, мол, заимел длиннющий зуб сразу на четверых моих подопечных... оборони, мол, и защити. Что ж, можно, конечно, и помочь, почему не продемонстрировать, так сказать, жест доброй воли. Хотя, с Орденом связываться — развлечение то еще, никогда не знаешь, с какой стороны может прилететь. И тем не менее, уесть Орден — святое дело, а если удастся по-быстрому сплавить нежданных гостей на Новастру, то и вообще с меня взятки гладки. Что ж, придется помочь твоим протеже, Алексей Агафонович, так уж и быть, можешь не сомневаться. Правда, дело это непростое, придется кое-кого напрячь... Но сам факт, что в кои то веки всемогущие грагалы будут хоть чем-то мне обязаны, почему-то греет душу.»

Генерал откинулся на спинку кресла и мечтательно закатил глаза.

«Но вот другой документ... — довольная ухмылка медленно сползла с лица. — Ни в какие, что называется, ворота... Поспособствуй, мол, уважаемый Петр Ольгердович, в организации спасательной экспедиции к Регулу. Ишь, куда нацелился! Мало ему чисто земных проблем. Ну да, конечно... масштаб совсем не тот. Вот семьдесят семь световых лет — это да, это воодушевляет! Это тебе не какие-то мелкие земные дрязги разгребать, это Внеземелье, к тому же Сверхдальнее. Во-от! И причину столь масштабного предприятия нашел какую-то совсем уж несуразную: спасение жизни людей, умерших где-то там почти двести лет назад. Ничего себе, а?.. Правда, не сам нашел, подсказали. Девушка, вроде бы... блондинка, кажется. Оно и видно. Тьфу, даже неудобно как-то.»

Попович поерзал в кресле, стараясь добиться максимального комфорта.

«Если это и в самом деле Двинский, — решил он, — разговаривать точно не буду. Не о чем здесь разговаривать.»

Он выждал еще несколько секунд, а затем