Всадник на белом коне 1-3 - Юрий В. Морозевич

— Намекаешь на наш сегодняшний рейд? — Мэтт взглянул на напарника с интересом. — С каких это пор грагалы начали верить вещим снам?

— Ты не понимаешь... Сам по себе мимолетный сон может ничего не значить, но... как тебе объяснить? У грагалов необычайно развита интуиция, почти на грани реального предвидения будущего. И если трактовать мое видение с этих позиций... по крайней мере, есть повод насторожиться.

— Можно подумать, других поводов нет, — буркнул Мэтт. — В конце концов, идея отправиться в это пекло принадлежит тебе, разве не так? А теперь что? На попятную? И все из-за какого-то дурацкого сна? Я был о грагалах лучшего мнения.

«Напарник абсолютно прав, — мрачно подумал Камил. — Идея рискованного рейда в окрестности аномальной зоны и в самом деле принадлежит мне. А все потому, что ни один из хваленых киберзондов и телемониторов не сумел справиться даже с самой простейшей задачей: передать хотя бы визуальную информацию о происходящем, если не получается ничего другого. Не говоря уж о том, что больше половины из них вообще не сумели вернуться. А те, что с грехом пополам добрались до базы, оказались абсолютно бесполезны: информации в памяти ноль, а экраны вместо трансляции в реальном времени неизменно выдавали сплошной белый шум... Но как же долго пришлось уламывать руководство, доказывая, что грагал может справиться там, где отказывает обычная техника! Вот только Мэтт зря со мной напросился...»

Через шлюз они вышли на летную палубу, где в полной готовности замер их верный конь — драккар типа «Эпиорнис». Камил, конечно, предпочел бы отправиться в рейд на своем верном суте, однако в этом вопросе руководство оказалось непреклонно: перегонять сут с орбиты Марса слишком хлопотно и затратно, к тому же Мэтт управлять челноком подобного типа не смог бы просто потому, что он человек, а мало ли что может приключиться с пилотом-грагалом в столь рискованном предприятии...

Не мешкая, десантники забрались внутрь драккара и расположились по ложементам: Мэтт в кресле второго пилота, а Камил — в командирском. Эту привилегию ему все же удалось сохранить за собой. Напарник тут же начал стандартные переговоры с диспетчерской в духе «доложите о готовности» — «к старту готов»... и прочая, и прочая...

Камил особо не прислушивался, мысленно настраиваясь на поединок с неизвестным. Предложенный в порыве юношеского максимализма рейд вдруг перестал казаться легкой прогулкой и начинал приобретать все более отчетливые очертания самого серьезного характера. Совсем не так, как это представлялось вначале, во время обсуждения с руководством.

— Командир! — вдруг услышал он и оглянулся на напарника.

Мэтт смотрел на грагала выжидающе, слегка недоумевая, отчего тот медлит, ведь разрешение диспетчера давно получено.

— Взлетаем, — на всякий случай напомнил он.

Камил положил руки на пульт и запустил двигатели. «Эпиорнис» легко оторвался от металлического пола летной палубы и, набирая скорость, ринулся вперед, на ходу убирая ступоходы. Обозначенный яркими желтыми огнями вакуум-створ базы «Светозар» мгновенно остался далеко позади. Драккар стремительно набирал высоту. Невысокие гладкие холмы, к подножию которых прилепилось огромное дискообразное тело научно-исследовательского форпоста землян, быстро исчезали внизу.

Из-за близкого неровного горизонта постепенно начало вырастать темно-красное полукружие — край планеты, затерянной в самом дальнем секторе солнечной системы, когда-то известном под названием «Зона Мрака». И в самом деле, лучи далекого светила едва-едва освещали изрытую кратерами поверхность Эриды, так что неофициальное наименование удаленной окраины описывало пейзаж в достаточной степени адекватно.

Крошечный спутник тусклой планеты, служивший временным пристанищем для экспериментального научного комплекса «Светозар», плавно удалялся, неумолимо растворяясь на фоне усыпанного яркими звездами угольно-черного неба. Дисномия, каменный островок трехсот с небольшим метров в поперечнике... Если верить древним мифам — родная дочь богини раздора Эриды, а на деле всего лишь не слишком крупный астероид, захваченный планетой в Зоне Мрака во время долгого странствия вокруг Солнца.

Дисномия неторопливо поворачивалась вокруг продольной оси, так что сияющая огнями база в конце концов канула за неровный каменный горизонт. И тогда тьма стала практически абсолютной... если не брать в расчет острые бусинки далеких звезд да перечеркнувшую видимое пространство тусклую ленту Млечного пути.

Прикосновением к пульту Камил запустил реверс-моторы. «Эпиорнис» словно уперся в невидимое препятствие и как бы нехотя начал снижение по траектории, которая в конце концов должна была привести его в нужную точку на поверхности планеты.

Дисномия еще более отдалилась и окончательно пропала из виду.

— «Светозар»! — произнес Мэтт. — Говорит «Эпиорнис». Торможение прошло в штатном режиме. Приступаем к основной фазе операции.

— Принято! — тут же отозвалась база голосом дежурного диспетчера. — Телеметрия с борта поступает без сбоев. Удачи вам, «снежные коты»!

— Спасибо! — сказал Мэтт и отключился.

Некоторое время в кабине царила абсолютная тишина. По всей видимости, второй пилот, подобно командиру, настраивался на встречу с чем-то непредсказуемым и потенциально опасным. А потом вдруг неожиданно произнес:

— Знаешь, а мне ведь тоже кое-что снилось. Не скажу, что вещее, но очень похоже. Надо полагать, под настроение... Пустынные пейзажи Энцелада... и бьющие высоко в черные небеса сверкающие на солнце ледяные фонтаны... Кстати, мой трагически оборвавшийся рейд приснился тоже. И ужас заживо погребенного в ледяной могиле... и осознание полнейшей беспомощности. Из головы не идет... как там сейчас наши парни?

— Полагаю, у них все в порядке, — после секундной паузы ответил Камил. — Твой случай на самом деле уникален, один на миллион. Поверь, ничего плохого с ними не случится. И потом... тебя же все-таки спасли. Так что расслабься и думай о чем-нибудь хорошем.

— Я бы и рад, — хмыкнул Мэтт. — Но когда напарник в командирском кресле отчаянно борется со сном...

— С чего ты взял? — показательно возмутился Камил.

— Тоже мне, тайна. Можно подумать, этого не видно. Ладно уж, обманывай кого-нибудь другого... вешай на уши лапшу... или проливай елей... Если хочешь, могу даже назвать причину твоего недосыпа.

— Вот как? Что ж, с удовольствием послушаю. Только как-нибудь покороче, желательно одним словом.

Мэтт, с трудом извернувшись в кресле, взглянул на облитую зеркальной субстанцией фигуру и, беззвучно шевеля мускулами лица, исхитрился воспроизвести мимический образ имени. Камил легко прочитал по губам: «Жо-зе-фи-на».

— Та-ак, понял, — сказал он. — Быстро же у нас слухи распространяются. Как сам понимаешь, подробности меня не интересуют, у меня для этого необычайно ранимая психика.

— В ограниченном пространстве комплекса «Светозар» скрыть ничего невозможно, — наставительно произнес Мэтт, устраиваясь в ложементе поудобнее. — Тем более, отношения с