Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм
Лифт остановился на последнем этаже, его створки плавно и беззвучно распахнулись, выпуская нас наружу. Быстро высунув голову и не обнаружив поблизости мертвецов, я вышел первый, за мной последовал мой молчаливый компаньон.
Тут тоже всё было перевернуто, разбросано и разбито, но, к моему удивлению, не было видно ни одного зомбака, что меня порадовало и насторожило одновременно. Постоянно оглядываясь, я дошел до барной стойки, где зрители покупали напитки и попкорн перед походом в кино. К моей великой радости, аппарат с попкорном, стоявший у стены, оказался цел и был наполнен уже приготовленными хлопьями. Найдя на полу самую большую не раздавленную ёмкость для него, я наполнил её до краёв своим любимым попкорном в карамели. Тут же, на полу, нашлись пластиковые бутылки со сладкой газировкой. Прихватив одну из них, я еще раз огляделся и, не обнаружив опасности, сказал:
— Всё по фен-шую: попкорн и газировка, осталось только фильм выбрать! Меня, кстати, Андрей зовут, а тебя как?
Мой спутник, мужик лет сорока на вид, удивленно вытаращил на меня глаза и ответил:
— Какой еще фильм, ты что, совсем больной на голову? Мы сюда пробирались сквозь мертвецов, рискую жизнями, ради фильма?
— Ты так и не сказал, как тебя зовут!
Собеседник обхватил голову руками и нервным голосом, срываясь на визг, ответил:
— Да какая нахрен разница, как меня зовут?! Ты убил моего знакомого, сбросив его с крыши автобуса и размозжив ему голову об столб, завёл меня в этот проклятый торговый центр, больше похожий на скотобойню, и теперь хочешь есть попкорн и смотреть фильм?!
Не люблю негатив и негативных людей. Нет бы порадоваться, что я спас его с памятника и сейчас будем смотреть фильм в кинотеатре, когда ему еще такая возможность представится? Может быть, уже никогда. А он, вместо радости, причитает тут, впадая в истерику, и портит мне весь кайф. Закинув в рот горсть вкусного попкорна, я, пережёвывая, ответил ему:
— От тебя исходит слишком много негатива, приятель. Начнём с того, что не я вас загнал на тот памятник, но я дал возможность вам спастись. Сколько вы там сидели? Час, два, день? А сколько вы еще продержались бы, хоть и не на сильном, но тем не менее холоде, без еды, воды?
— Больше суток мы там сидели. Не долго, мы уже начали коченеть от холода и не давали друг другу уснуть, чтобы не замерзнуть во сне.
— Ну вот, видишь, как я вовремя подрулил. А на счет твоего друга: я вам сразу сказал, что у меня в салоне мертвецы. Чтобы они меня не сожрали, я буду резко вилять по дороге, сбивая их с ног. Нужно было держаться крепче или дальше сидеть на памятнике.
— Странное чувство, с одной стороны, ты больной на голову, но твои слова не лишены логики. Меня Евгений зовут.
Мой новый приятель наконец-то охладил свой пыл и представился, после чего, перепрыгнув ко мне через стойку, стал жадно поедать шоколадные батончики, запивая их минеральной водой. Видать, и правда оголодал там, пока куковал на плече Владимира Ильича. Пока Евгений насыщался, я вспомнил одну жуткую историю, связанную с этим памятником, слышанную ещё от своего деда.
В 1942 году, когда фашистам с большим трудом удалось захватить половину города Воронежа, а за другую часть города шли ожесточённые бои, проклятые изверги для запугивания народа, в надежде сломить крепкий дух защитников, стали проводить на площади казни. Убивая людей через повешение. Закрепив веревку на вытянутой бронзовой руке вождя, которая указывала путь к коммунизму.
Проклятые нелюди много народу успели повесить, не жалея никого, ни стариков, ни детей, пока советские войска не отбили город. Отступая, фашисты забрали с собой памятник, который был из бронзы, чтобы потом его переплавить, и сейчас стоит его копия, а страшный оригинал, с мрачной историей, где-то затерялся. Такая вот мрачная, печальная и трагичная история, связанная с самым простым памятником в городе столице Черноземья Воронеже.
Похоже, жуткая обстановка на меня так действует, в голове всплывают всякие ужасные истории из прошлого, нужно переключаться на настоящую реальность.
Пока я пребывал в раздумьях, Женя успел утолить свой голод и теперь стоял повеселевший. Как мало порой нужно человеку для счастья, подумал я, и сказал:
— Ну что, теперь ты готов составить мне компанию и посмотреть вместе со мной фильм или пойдешь своей дорогой?
— Меня никто не ждёт, поэтому спешить мне некуда, пойдём смотреть фильм.
Ответил Женя и мы направились к дверям кинозала.
Уже на подходе к первому из залов, я заметил большую баррикаду, сооружённую из всяких тяжелых предметов, которыми были завалены входные двери, а подойдя ближе увидел, что дверь периодически сотрясается от ударов изнутри. Похоже, кто-то запер зомбаков в зале, хотя вполне могло быть, что заперли ещё живых, вместе с парой мертвецов, а теперь там были одни мертвецы. Мне стало жутко любопытно увидеть, сколько там, в зале, зомби, поэтому я пробрался через баррикаду и оказался вплотную у дверей.
Двери не были закрыты на ключ, мертвецов сдерживало только то, что двери завалили, тем самым надежно заблокировав их, лишив возможности открыть. Не знаю, услышали меня зомби или почуяли, но абсолютно точно, они узнали, что за дверью находится живой человек. Удары в дверь стали раздаваться сильнее и чаще, из-за двери доносился многоголосый рык. Из небольшой щели неплотно прикрытой двери появились пальцы монстров, которые пытались высунуть руки и схватить добычу, скрывающуюся от них по другую сторону двери.
Очень отвратительное зрелище, дверь по всей высоте будто обросла пальцами рук, которые постоянно шевелились, пропадали, чтобы тут же появиться заново. Усугубляло это крайне неприятное зрелище то, что кожа на пальцах была неестественно бледного цвета. Пыльцы были разные: большие мужские, поменьше — женские, были и совсем маленькие, явно детские пальчики. Те пальцы, которые были окольцованы обручальными кольцами или перстнями, были с сильно поврежденной кожей. Женские пальцы,
