Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

— Петровна, Ад уже не под землёй, а на поверхности шарика! А упыри, которые тебе заместо пенсии начисляли жалкие копейки, вообще в Москве сидят, если их, конечно, не сожрали зомби. Как ты не понимаешь, что нам для успешного выполнения задуманного требуется скорость и мобильность, а вы будете только тормозить нас, в итоге сами сгинете зазря и нас погубите! Поэтому вы остаётесь, возражения не принимаются!

Слушая, как майор отбивается от двух наседающих на него старушек, я задумался. Интересно, а ведь действительно, как обычные пенсионеры умудрялись проживать на пенсию? Если мне не изменяет память, у нас в регионе она была в среднем около тринадцати тысяч. Отнимем из них сразу тысяч пять на коммунальные услуги и получаем восемь тысяч. При нынешних ценах это невообразимо маленькая сума, на которую надо прожить целый месяц. Тут, наверное, более уместно будет слово просуществовать, ибо этих денег хватит только на еду, причем самую дешёвую и некачественную. Мне стало жаль этих старушек, подумай я об этом раньше, наверное, стал бы им помогать по мере своих скромных возможностей.

Пока я размышлял о нелегкой жизни простых граждан, доживших до пенсионного возраста, майор одержал окончательную победу в споре с пенсионерками. У входной двери собралась большая толпа жильцов. Было заметно, что почти все нервничают. Кто-то постоянно почесывался, кто-то глупо хихикал не к месту во время диалога с собеседником. Но, несмотря на это, большая толпа людей внушала мне необычное чувство уверенности, ощущение, что ты не один, очень сильно повышало моральный дух.

Настал назначенный час, майор быстро провел инструктаж, рассказав план действия. Подошел он к этому очень ответственно, даже назначил себе заместителя, на случай если сам погибнет в пути. Закончив напутствие, он, взявшись за дверную руку, проговорил:

— Удачи, мужики.

Послышались смешки, ибо среди собравшихся жильцов присутствовали молодые девушки и женщины в возрасте. Шитов быстро понял, что допустил оплошность, его, обычно суровое, будто вытесанное из камня, лицо, на мгновение расплылось в виноватой улыбке и он произнёс:

— Извиняюсь от всего сердца, милые дамы! Привык я командовать солдафонами, а привычка, как известно, вторая натура. Удачи нам всем!

Произнес он и резким движением распахнул входную дверь подъезда. Не мешкая ни секунды, майор первый выскочил на улицу, увлекая остальных за собой. Народ, воодушевлённый личным примером майора Шитова, устремился вслед за ним. Я почувствовал, как людской поток меня подхватил и понёс на улицу. Только во дворе живые тиски из людей разжались, я смог вздохнуть полной грудью.

Я быстро осмотрелся вокруг, двор преобразился до неузнаваемости. Повсюду были люди, которые яростно сражались с мертвецами. Как и планировалось, вышел не только наш подъезд, но и соседние, а также другие дома. Не смотря на очень большую численность людей, победить с лёгкостью мертвецов не удавалась. Только на моих глазах меньше чем за минуту, было укушено не менее двух человек. Рядом со мной раздался громкий клич — это бодрый старикан с воплем кинулся на мертвеца, который впился своими зубами в плечо молодому парню.

Я даже не смог понять, как из наблюдателя превратился в одного из бойцов, которые сражались с мертвецами, стягивающимися в наш двор на звуки битвы. Несмотря на шум, который состоял из ругательств, проклятий и криков боли, где-то впереди был слышен зычный голос майора. Шитов, сражаясь в первых рядах, громко орал, командуя нашим разношерстным войском, перемешивая свои приказы с отборным матом. Это воодушевляло толпу людей сражаться с мертвецами со злым отчаяньем за свои жизни, несмотря на потери.

Поле битвы постепенно сдвигалось вперед, люди из разных подъездов смогли соединиться, образовав одну большую толпу, которая, в свою очередь, прорывалась навстречу точно такой же толпе из соседних домов. Это была победа, первая и крупная победа в схватке людей против зомби за всё время, с самого начала трагедии.

Сладкий вкус победы портила горечь потерь. Несмотря на уверенное продвижение людей и огромное количество поверженных мертвецов, наши потери с каждой минутой увеличивались. Сердце отзывалось болью в груди при виде очередного укушенного человека, который прекрасно знал, что теперь он обречен.

Те, кому не повезло получить укус, реагировали на него по-разному. Одни продолжали дальше сражаться с зомби, другие впадали в истерику, были те, кто разворачивался и просто шёл куда глаза глядят. Кто-то садился или даже ложился на землю в молчаливом и горьком ожидании окончания своей жизни в человеческом обличии. Кто-то делал это молча, кто-то злобно орал матом, проклиная судьбу. Были те, кто впадал в истерику и терял рассудок. От последних неизвестно чего было ждать, но могли начать кидаться на своего соседа, размахивая оружием или просто стоя на одном месте, смеяться без причины. А могли, громко плача, убежать в неизвестном направлении. Особенно удручающе было смотреть на родных и близких людей. Жены, мужья, сестры и братья, как правило, начинали плакать, зная, что уже ничем не смогут помочь.

Всё это придавало нашей победе горький вкус. Но, помимо злости и жалости, вид несчастных людей, жить которым оставалось недолго, пробуждал в груди жгучую ярость. Ярость и ненависть, которая, как допинг, придавала силы и вызывала огромное желание завершить начатое любой ценой.

Ненависть заставляла людей с остервенением колотить зомбаков по голове и прекращать это делать только когда череп мертвеца превращался в кровавую кашу. Только тогда человек отрывался от неподвижного тела и с налитыми кровью глазами выискивал следующего мертвеца, желая отомстить ему за всё и всех.

Пока все с остервенением сражались, горя желанием уничтожить как можно больше мертвецов, отдельные люди, повинуясь командам координаторов, выискивали транспортные средства, которые можно завести.

Звуки битвы и мат стали разбавляться громкими сигналами машин. Водители сигналили людям, громко крича и призывая пребывающих в горячке боя рассаживались по машинам, которые удалось найти и завести. С каждой минутой таких машин становилось всё больше. Те, кто отвечал за транспорт, отдавали предпочтение брошенным маршрутным микроавтобусам, которые составляли основную массу разрастающейся на глазах автоколонны, в которой так же были легковые и грузовые автомобили.

По мере того, как люди рассаживались по машинам, битва с мертвецами стала затихать. Те, у кого было огнестрельное оружие, высунувшись из окон автомобилей, отстреливали мертвецов, прикрывая людей, которые всё ещё ожидали, пока появятся свободные автомобили.

Не знаю, сколько прошло времени от начала выхода из подъезда до окончания битвы с мертвецами, когда большая колонна автомобилей, под завязку загруженных людьми, которым повезло