Земля зомби. Вояж по области - Мак Шторм

— Алиночка, в чем-то дядя алкоголик прав, тут без пузыря и за пять минут не разобраться. Предлагаю поступить следующим образом: сейчас мы пойдем спать, а завтра, на свежую голову, подумаем о твоей просьбе, и встретимся на этом же месте, утром, в десять часов, договорились?

— Хорошо, завтра утром, в десять часов, мы будем вас тут ожидать. — согласилась девочка, встав с лавки.

Еще раз пристально посмотрев на Берсерка, как будто пытаясь разглядеть его душу, она развернулась и пошла по парковой дорожке, пока не скрылась в темноте.

Я достал сигарету и закурил, подумав, как хорошо, что в городе с ними нет дефицита. Нужно по возращении домой обязательно сделать рейд и забить ими подвал, а то разлетаются они слишком быстро. Мысленно вернувшись к делам более насущным, посмотрел на своих друзей и спросил:

— Ну что, великие мыслители, а также коммунисты, картавые садисты, алкоголики и люди с чистой душой, какие у вас мысли по поводу услышанного?

В этот раз, на всеобщее удивление, первым высказался обычно молчаливый Алёшенька:

— Девочку жалко, она честно работала на тяжёлой работе, а её вернули в детский дом. А правда, что там всё очень плохо и игрушки деревянные прибиты к полу?

Все недоуменно смотрели на Берсерка. Мало того, что он взял слово первый, чего обычно никогда не бывало, так еще и приплёл деревянные игрушки. Чтобы успокоить чистодушного великана, отвечаю ему:

— Нет, Алешенька, это неправда, такое было очень давно, а сейчас там обычные игрушки, мягкие, красивые, все такие разноцветные. Сам бы сидел играл, да боюсь вас, олухов, оставить одних. Значит, первый ответ получен, девочку жалко. У кого еще есть мысли? Желательно более приближенные к теме вопроса.

Вторым ответил Виктор, поправив очки, он высказался:

— Я считаю, что эта пионерка не врет. Слишком все детально рассказала в первой части. А вторая часть её рассказа слишком нелогичная, ложь обычно более правдоподобная, чтобы не вызывать ненужные сомнения. Даже не знаю, стоит ли их брать с собой в город. Тут, может, не шикуют, но зато безопасно.

Витя высказал своё мнение и замолчал. Тишину нарушил Кузьмич, сказав:

— А я не согласен с нашим красным вождём пролетариата. Они уже не дети, хотят рискнуть, их право. Как известно, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. А кто не пьёт, тот здоровеньким помрет, что на мой взгляд весьма обидно. Давайте подкинем ребят до города, с нас не убудет.

Посмотрев на улыбающегося Артёма, Кузьмич добавил:

— Вижу, сидишь скалишься, пёс картавый, давай уже, гавкай…

Артём засмеялся и ответил:

— Кузьмич, мне кажется, твоя мания величия гастёт пгопогционально выпитому за всю жизнь алкоголю. Ты всего лишь стагый алкоголик или у тебя богатый внутгенний миг и там ты английская королева?

— Бери выше, картавый! Я твой господин, скоро посажу тебя на привязь и надену намордник, а пока тявкай.

— Оставь свои извгащенские фантазии пги себе. Ты лучше ответь честно, пгедлагаешь забгать гебят в гогод, потому что испугался бабку в кгасном шлеме?

— Ты думай, чё картавишь. Я не боюсь никого, сам чёрт мне не брат, а с этой бабкой я вообще бухну, если встречу.

— Кто о чем, а вшивый о бане. Ладно, что с тебя взять, кгоме твоих запасов бухла. Моё мнение, раз дети твегдо гешили бежать в Воронеж — они это непгеменно сделают. Сейчас у каждого своих забот полон гот, чтобы еще следить за беглецами. Тем более, нам уже сказали, что гогод будет только гад, если у него поубавится гтов, котогые необходимо когмить. Поэтому я за то, чтобы помочь гебятам и отвезти их в гогод. Не поможем мы — найдут дгугих, или, еще хуже, пойдут сами пешком, что в газы опаснее. Да и этот стганный Бабка, о котогом уже не знает только ленивый, меня если честно, немного напгягает. Откуда он знал, что мы тут будем, что значат его слова о чистой душе? Я бы пгинял всё это за байку, но слишком хогошо запомнил выгажение лица охотницы на людей, когда она вспомнила пго него и связала гибель их шайки с ним.

Большинство поддержали вариант помочь подросткам и захватить их с собой в город. Закончив обсуждение, мы покинули парк, отправившись искать дом, где нам предстояло провести ночь, в квартире у старика. Ночной город жил своей жизнью, иногда нам попадались люди, завидев нас, они на всякий случай переходили на другую сторону дороги и быстро растворялись в темноте. Было видно, что народ стал подозрительный и осторожный. В принципе, это правильно, позволяет избежать возможные проблемы, вернуться домой живым и здоровым.

Спустя полчаса мы стояли у нужного нам многоэтажного дома, железную дверь в подъезд кто-то варварски погнул, когда взламывал. Теперь она была открыта настежь и вся покорёжена. В подъезде было темно, свет горел не на каждом этаже. Понимаю, что город уже зачистили, но будучи осторожными, мы сняли оружие с предохранителей и включили подствольные фонари. Начали медленно подниматься по лестнице, шаря лучами фонарей по всему подъезду в поисках возможной затаившейся угрозы. В темных углах никто не прятался и не пытался на нас кинуться.

Отыскав нужный нам номер квартиры, постучали в простую деревянную дверь и замерли прислушиваясь. Спустя мгновение за дверью послышались шаркающие старческие шаги. Подойдя к двери, знакомый голос спросил:

— Кто там?

Ему ответил Кузьмич:

— Отец, мы днем виделись, на блошином рынке, или как он там у вас называется, еще договорились обменять шахматы и переночевать у тебя.

— Да помню я, не нужно мне всё подробно рассказывать, как ребенку, сейчас открою.

Послышался звук проворачиваемого в замке ключа, дверь открылась. Хозяин стоял в старом черном трико и белой майке, жестом приглашая нас проходить в квартиру. Столпившись в темной прихожей, все стали разуваться, как вдруг раздался громкий крик, заставивший меня подпрыгнуть от неожиданности и потянуться к оружию. Кричал на Берсерка Кузьмич:

— Слышь, чистодушный слонопотам! Ты под ноги смотри! Если бы я умер, твоя душа бы запятналась! Наступил мне на ногу и стоит, как будто так и надо! Знаешь, какие ощущения у меня теперь?! Как будто каток по ноге проехал, теперь у