Ссср против Секса - Владимир Анатольевич Андрейко
Новые противники представляли из себя нечто, напоминающее одновременно кристалл и гроб в одном флаконе, размером более ста метров. Вихрь просчитал, что они выдержат еще два подобных удара, а ответить смогут лишь четыре раза. Но это при условии, что их неприятель не применит еще какой-либо неизвестный вид оружия. Вывод напрашивался один надо удирать. Вот и закончилась регата. Его мысли транслировались на прямую всей команде через личную пси-матрицу, в которую он уже включил и остальных членов экипажа. Других идей ни у кого не было, и все согласились. Кроме Пашки. А следом за ним изменила свою позицию и Марка. Вихрь хотел проигнорировать их мнение, которое они ничем не обосновали, как капитан корабля, и еще, потому что у него появилась кое-какая мысль, но тут произошло нечто такое, что заставило его отложить свое решение в сторону, а всех остальных открыть рты от изумления.
Пашка молча плакал. Брата больше нет, его друзей, которые хоть и подтрунивали над ним, но всегда относились с добротой, тоже не стало. Вокруг шел бой, мелькали взрывы, лучи и сполохи пространственных разрывов возникали тут и там, иногда он видел, как антиматерия пожирает плоть чужих кораблей, но все это как-то проносилось мимо его сознания. Какое это имеет значение, если не стало Генки?
Неожиданно все затихло, и чернота космоса начала гасить недавние отблески сражения. В этой черноте, вдруг, откуда ни возьмись, к ним на встречу полетели гробы, с желтой окантовкой по ребрам, и темно-синими корпусами антрацитового оттенка, чем-то напоминая своим отблеском кристалл, который был на повязке Катарины. Генка не успел удивиться возникшей картинке, как гробы выстроились в крест, одновременно с этим произошел обмен ударами, а на его плече вдруг ожил Рыцарь.
Ну здравствуй Враг!
Мысль Рыцаря прозвучала в голове Пашки, словно собственная, а при воспоминании о Катарине, которая погибла вместе с ребятами, у Пашки неожиданно высохли слезы, и будто поменялось небо с землей. Почему он плачет? Почему он не участвует в уничтожении врага. Что он за слабак?!
Друг! услышал он зов Рыцаря, надень меня на руку. Мы сокрушим Врага вместе!
Пашка почему-то не удивился этой просьбе. Он снял с плеча перчатку, в которую каким-то образом обратился Рыцарь, и натянул ее себе на кисть. Тут же он услышал, как капитан Вихрь мысленно уведомляет команду об отступлении, спрашивая ее мнение. Он не знал, что это делается не из демократических соображений, а что бы общим усилием просчитать все возможные ходы, которые капитан мог и упустить из виду. Вихрь не учел, что это правило знает лишь личный состав корабля. Пашка решительно был против, и немного удивился, когда понял, что бабушка его поддержала. А после этого он, никому и ничего не объясняя, поднял руку вверх, и призвал Рыцарей.
Миллионы, если не миллиарды рук потянулись к Пашке, вливая свои силы в его десницу. Каким образом обитатели Безымянной сумели объявиться моментально здесь и сейчас, Пашка не задумывался, он просто протянул свою руку в сторону ненавистных чужих кораблей, и сжал кулак.
В космическом пространстве, перед чужаками, возник образ огромной руки, облеченную в стальную рыцарскую перчатку. В отличие от недавнего случая, когда Смелый подлетал к Безымянной, не только люди увидели ее, но и приборы корабля зафиксировали пространственные возмущения гравитационного характера, а хрустальные гробы резко пришли в движение, изменяя свой строй. Центральная часть креста ушла в глубь, а вершины остались на месте, образовав подобие стакана, как будто намереваясь охватить нечто, нацеленное в середину креста. Рука должна превратиться в кулак для удара по этому строю, понял Вихрь. Такое построение противника, которое немного удивило его ранее, было направлено не против людей, а видимо в силу прошлых сражений против иного неприятеля, которого они сейчас и увидели.
Вихрь не знал, как раньше сражались эти странные творения, но по всей видимости правила боя поменялись, или баланс сил изменился. Рука не стала бить в центр. Она просто увеличилась до размеров, благодаря которым можно было охватить весь строй гробов, и словно змея метнулась к ним. А когда они оказались в ее области, то сжалась, превращая в крошево корпуса гробов.
Приборы корабля зафиксировали мощнейшее по своим параметрам гравитационные и магнитные возмущения, а затем рука стала снова стремительно увеличиваться в размере, и вытворять полную дичь.
От ее удара, словно какой-то камешек, отлетела в сторону луна, находившаяся как раз на той же стороне планеты, где проходила драка. За ней обнаружился еще десяток хрустальных гробов, которых настигал та же участь, что и их товарок. Затем рука оттолкнула в сторону Сюр, то есть целую планету, поменяв ее орбиту! Причем сделала это с легкостью, будто это был какой-то воздушный шарик. Несколько стремительных движений кисти, и ранее невидимые, укрытые маскировочными полями и телом планеты, сотни гробов, разлетелись в стороны, кувыркаясь. Те, что выжили от ударов попытались атаковать руку, воспользовавшись тем, что они были теперь вдали от нее, и рассыпаны по сторонам. Сейчас они напоминали десятки мух, снующих вокруг человека, который пытался от них отмахнуться. Нет, скорее не мух, а ос, так как гробы еще и жалили кисть множеством видимых и невидимых лучей. Рука не осталась в долгу. В одном из своих движений он как будто расплылась, оставляя за собой призрачные силуэты еще нескольких рук. Те уменьшились в размерах, и брызнув в разные стороны, молниеносно накрыли собой уцелевшие гробы. После этих действий кисти вновь собрались в единое целое, еще более увеличившись от недавнего размера, и рука устремилась куда-то на окраину системы Прайз.
В это же время от Смелого вырвались и помчались за рукой еще четыре объекта три солнечных зайчика, и темный волк. Волк был ведущим. Волчья стая, состоящая из зайцев, выглядела странно и воспринималась как какой-то нелепый анекдот, заставивший капитана выйти из легкого ступора.
Вихрь мысленно почесал репу, и понял, что Марка де Толли оказалась психически более устойчивой, не потеряв контроль над происходящим. Он с уважением хмыкнул, и
