Фрау попаданка - Адель Хайд

И как только я на него села, я сразу увидела, что на уровне глаз с правой стороны на стене одна дощечка неплотно прилегала.

— Ну как так? Я же по ней стучала! — пробормотала я.

При помощи лопатки я выковыряла эту дощечку, за ней была полость. Я попробовала посветить туда лампой, там что-то точно было, но засовывать в темноту руку всегда было страшно… Но делать было нечего. Деньги мне были нужны, и я решилась.

Вскоре передо мной лежало пять мешочков. Я, аккуратно развязав мешочки, посмотрела, что в каждом из них. И мне захотелось танцевать!

Там были золотые талеры. Я пересчитала один, в нём было двадцать талеров. Я хотела пересчитать остальные, чтобы точно быть уверенной, что у меня есть сто талеров. Сто талеров! Я богачка!

Как вдруг я услышала, что в дверь стучат.

«Да что ж такое-то! — подумала я. — Не дом, а какой-то проходной двор».

Я спрятала мешочки обратно в тайник, подумав о том, что надо бы сделать свой, а то вдруг кто-то ещё о нём знает, вспомнила я неприятное лицо герра Грубера, и пошла открывать.

Глава 9. Встреча на рынке

За дверью оказались уже знакомые мне «главари» дровосеков. На этот раз стучали они чинно, скромно переминались возле входа, мяли свои шапки в руках.

— Фрау Мюллер, мы тут это… оплату, которая перед… принесли, — произнёс один из них.

Мне стало смешно. Видимо, он забыл слово «предоплата», но самое главное, конечно, что я их поняла.

— Это отлично, — сказала я, — когда начинаем?

Тот, который повыше, с огромными кулаками, которыми в первый раз, когда они приходили, он чуть не снёс мне водную дверь, сказал:

— Фрау Мюллер, давайте сегодня, пожалуйста. Сил нету больше сухомятку жрать. Мы даже меньше стали леса вырабатывать, а нам никак нельзя, у нас сезон короткий.

Я посмотрела на них, покосилась на часы, но в целом подумала, что если сейчас смотаться за продуктами…

— А далеко до вашей делянки-то ехать? — спросила я.

— Нет, недалеко, — сразу же ответил герр Эдер, — тут близко, из города как выехали, прямо по дороге всего полторы руты*, а там и наша делянка, справа.

А громила добавил:

— Там у нас и навес есть, мы поставили.

(*Рута (нем. Ruthe) — поземельная мера длины, бывшая в немецких государствах до введения метрической системы в общем употреблении. Здесь автор берет вюртембергскую руту в 10 футов = 2,865 м)

— Навес — это хорошо, — сказала я, — ну, давайте оплату раз принесли.

Забрала я у них кошелёк, пересчитала, молодцы, принесли, как договаривались, два талера на два дня.

— Сегодня тогда обед чуть попозже будет, — решила я перестраховаться.

— Во сколько ждать-то вас? — с надеждой спросил громила.

— Ну, сейчас как на рынок схожу, потом сразу к вам. Думаю, что к двум часам пополудни обед у вас уже будет.

Громила затянул:

— Поздновато, конечно…

Но тот, который помельче, герр Эдер, ткнул его локтём в бок, и громила замолчал.

— Два часа — это вообще отлично, фрау Мюллер. Спасибо вам большое.

— Но завтра, — решила я их немного подбодрить, — завтра будет пораньше. Сегодня, видите, вы попозже пришли, и продукты у меня не куплены.

Дровосеки начали кланяться, пятясь назад. Я обратила внимание, что у них была телега с лошадью, на которой они, видимо, сюда подъехали, и подумала о том, что мне тоже понадобится транспорт, во-первых, чтобы котёл с собой взять, да и продукты отвезти. Главное, конечно, котёл. Интересно, его там можно будет оставить на ночь или нет?

Но решила пока не разбрасываться котлами, а то, вдруг, это какая-нибудь ценность. Покопавшись в памяти Хелен, не нашла никакой информации, сколько здесь стоили котлы. Но это ещё не значило, что котёл можно было оставлять где-то на улице.

А в душе зрело предвкушение: «Работа!!!»

Но первым делом нужно было перепрятать мой клад. Я же не смогу ничего делать, постоянно думая о том, что кто-то вот так же пролезет ко мне в погреб, сядет на пенёчек и обнаружит дощечку. Денежки следовало перепрятать. Но куда?

Ну, во-первых, я свои сто талеров разделила на три части. Если вдруг украдут одну часть, то две останется. Такой вот риск-менеджмент. Одну часть зарыла в холодном погребе, вторую оставила за дощечкой в сухом, а третью, спрятала под дощечкой в полу в спальне.

Только перепрятав свои денежки, я пошла на рынок. До рынка было идти недалеко, в руках у меня была корзинка, погода была хорошая, ещё светило утреннее солнышко, откуда-то доносился аромат свежевыпеченного хлеба.

Проходя мимо соседнего с кнейпе дома я увидела фрау Хофер и поздоровалась, она сразу же вышла из калитки.

— Как ты, Хелен? — участливо спросила она.

— Да уже лучше, фрау Улита, спасибо, — улыбнулась я.

— Ну, наконец-то я вижу, как ты улыбаешься, — понизив голос сказала она, и добавила, — в городе только так широко не улыбайся. И тут же спросила:

— А ты куда собралась-то?

— На рынок иду — помахала я корзинкой.

— Ну молодец, — похвалила она меня, и осторожно кивнув в сторону кнейпе спросила:

— А что, мачеха-то твоя уехала?

Я кивнула, и фрау Хофер, покачав головой, сказала:

— Это очень удачно, я думала, что она от тебя теперь не отцепится. Такая она… пиявка.

— Спасибо вам, фрау Улита, — поблагодарила я пожилую женщину и предложила: — Вам что-нибудь купить на рынке?

— Ой, да что ты, Хелен, у нас всё есть, ты лучше сама заходи, я тебе пирогов дам, сегодня Фриц попросил, с печёнкой, — произнесла фрау Хофер.

— Ну ладно, тогда увидимся, — сказала я, отметив себе, что надо бы поблагодарить пожилую женщину, и пригласить на ужин или обед, и потопала в сторону рынка.

На рынке вкусно пахло зеленью, соленьями и жареными пирогами.

Я первым делом пошла по тем поставщикам, которые поставляли в кнейпе. Хелен всех хорошо знала, потому что в основном она делала заказы и принимала товар. Вот только, судя по всему, торговаться Хелен не умела от слова «совсем».

Мясник мне не понравился. Во-первых, мне не понравилось то, как он плотоядно смотрел на меня, как будто я была одна из его свиных туш, висевших здесь же. И цену загнул, на мой взгляд, непомерную. Я же специально прошлась по рядам, приценилась.

— Герр Швандер, вы с ума сошли такие цены называть?! — несколько громче, чем