Пряничная авантюра попаданки - Валентина Элиме
− Тонька? — с дрожащим голосом и шепотом спросила она, протягивая руки в мою сторону, будто на ощупь хотели поверить то, что это я. — Антонина, ты ли это? — не веря своим глазам и ушам, бабушка цеплялась за мои руки. — Как же так, внученька?
− Бабушка! — с радостным вскриком обняла я родного человека, кидаясь в ее объятия. — Я это, я, Тоня. Просто в этом мире у меня другое лицо. Моя душа оказалась в чужом теле, − затараторила я, проливая слезы от счастья. — Если не веришь, то я знаю о тебе такое, что только Тоня в курсе этого. Восьмое марта и Петр Ефимович.
Бабушка замерла, затем ее щеки зарделись, и она опустила глаза в пол. Помнит, значит, как в праздник напились с соседом и чуть замуж за него не вышла. Только я знала эту постыдную тайну Варвары Степановны. Она это! Теперь не осталось никаких сомнений!
Я снова обняла ее. Теперь мне не придется переживать за бабушку, что она осталась на Земле одна. Родной для меня человек рядом, со всем остальным мы справимся. Обязательно справимся.
− Ба, как ты здесь очутилась? — вдоволь наобнимавшись и выплакав слезы, я отстранилась от нее и взглянула в глаза. — Что случилось?
− В ту ночь ты не вернулась домой ночевать, − начала свой рассказ бабушка. — Я все ждала тебя, не отходила от окна. Затем звонила и звонила тебе, но все время слышала в трубку, что абонент недоступен. Всю ночь не сомкнула глаз. А утром ко мне пришли и сообщили, что тебя больше не стало, − бабушка снова заплакала. Мне пришлось ее утешать и ждать, когда она будет готова говорить дальше. — На другой день меня навестили с твоего завода. Ваша эта Мегеровна явилась, все пыталась мне всучить конверт. Я не взяла, выгнала ее взашей. Участковый мне шепнул, что таким образом они не хотели, чтобы завели уголовное дело. Не то за халатность, не то за производственную травму. Не совсем поняла, но мне и неважно было. Никакие деньги не вернули бы мне тебя. Они пытались подкупить меня этими деньгами. Ты ведь сама не раз жаловалась, что все дорожки на территории завода обледеневшие, и что их даже песком не посыпают. На всем экономят. Я поняла, что это они отняли тебя у меня, − бабушка вновь заплакала, хватаясь за меня дрожащими руками и прижимая к себе. — Они убили тебя, проклятущие зажравшиеся бюрократы, − ругала она руководство завода. Да поздно уже. — И твой молодой человек тоже получил по заслугам, − ошарашила она бабушка. — Все уговаривал меня взять деньги. Настаивал, что ты бы этого тоже хотела. Все манил меня дорогим слуховым аппаратом. В память о тебе купить убеждал. Откуда ты только нашла этого Иннокентия? Не парень, а чисто попугай в костюме. Еле выгнала, пришлось чуть ли не соседей на помощь звать. Приставучий как репей.
Я не сразу нашлась что ответить. Вот ведь гад! У людей горе, а он своими советами. Неужели Мегеровна подкупила и его, потому он и доставал бабушку?
− Не парень он мне и никогда им не был, − наконец-то, у меня развязался язык. — Видимо, руководство завода обещало ему денег, если он уговорит тебя взять деньги. Никогда мне не нравился. Может и хорошо, что на Земле я умерла и моя душа попала в этот мир, − вымолвила я, затем спохватилась. Да поздно уже. Снова полились горячие слезы.
− Бабушка, перестань лить слезы понапрасну. Все уже позади, − гладила я ее по волосам. — Мы теперь рядом. Но все же, как ты переместилась в другой мир? В своем же теле.
− Как, как, − не сразу ответила Варвара Степановна, пряча от меня глаза, будто скрывала что-то или недоговаривала. Слез словно и не было. — Денно и нощно молила Бога и переместилась.
На некоторое время между нами воцарилось молчание, но мне хотелось все выяснить до конца. Слуги будут интересоваться, почему да зачем. Им нужны объяснения, почему я вдруг решила оставить незнакомую женщину в замке и воспылала к ней любовью.
− Ба, а почему ты назвала меня Эленит? Откуда ты ее знаешь? Ведь к тому моменту ты не была в курсе того, что в ее теле находилась моя душа. Да и одна из служанок, что убирает за господами в этом замке всю свою жизнь, признала тебя вдовствующей графиней. Назвала леди Вэлери Раймунд, − я находилась в некотором замешательстве, не зная о чем и думать.
Губы Варвары Степановны сжались в тонкую линию, словно она не собиралась раскрывать мне свои тайны. Но я упорно ждала, когда она начнет говорить. Бабушка не могла долго молчать. Тем более сейчас, когда боль утраты сменилось с радостью встречи.
− Да, так и есть, − выдохнула она, сдавшись. — Перед тобой графиня, − выпрямила она плечи, как и положено аристократке. — Только я не Вэлери. Мое настоящее имя Верона.
Верона. Необычное имя для моего настоящего мира. Но как она тогда стала Варварой Степановной Пряничной? Ведь мама не меняла свою фамилию, которая в итоге досталась и мне. Они с отцом не были официально расписаны.
Я уставилась на бабушку, все еще никак не сумев поверить в ее слова. Как же так? Ведь именно Варвара Степановна учила меня всему, что я знала. Теперь же получается…
− А как же? — я даже не сумела внятно озвучить свой вопрос, пребывая в растерянности.
Бабушка поняла и так. Варвара Степановна (Или правильно будет леди Верона?) вся подобралась, затем подвинулась ко мне поближе, беря мои подрагивающие руки в свои, будто боялась того, что я охладею к ней.
− Внученька моя, так вышло, − опустив глаза, графиня (Наверное, так будет правильнее.) начала свой рассказ…
− Наше рождение ждали со страхом и нетерпением. Случилось небывалое до сих пор чудо! У графа Иствуд супруга беременна двумя девочками. Две жизни в одном теле! Небывалое событие! В Линарии ни разу до этого не случалось такого.
Мы родились в срок. К тому же, еще и магически одаренные. Высшие маги изучали нас. Никто не верил, что такое возможно. Тут бы у семейной пары дождаться одного ребенка со средней магической силой. А тут сразу две! Еще какие.
Нас холили, лелеяли, с пылинки с нас сдували. За свою жизнь мы ни одну царапинку на коленке не получили. Нас оберегали, навешав амулетами. Да и няньки не давал ни упасть, ни споткнуться.
