Патруль 4 (СИ) - Гудвин Макс

— Ну, а вы сами видели, как он у вас их крал? — спросил я.

— Не видел, потому как спал. Если б я видел, он бы их не снял!

— А мог теоретически колёса взять кто-то ещё? — спросил я.

— Кому они на хрен нужны, сержант? — спросил у меня дед.

Он выдохнул, и гнев в его глазах сменился на усталость, и он удалился в глубь тёмного дома.

— Ладно, — сказал я Виктору, отворачиваясь. — Прежде чем разбираться и искать этого Славу и перепрятывать, надо в дежурку отзвониться. Хотя всё это — участкового работа.

— Ну да, а мы отрабатываем, потому что через 02 заявление пришло, — вздохнул Виктор.

И я отчасти его понимал: за колёса ордена не дают. Да и не в орденах счастье, а в том, чтобы на теле новых дырок не появилось.

Мы сели в экипаж, и я взял тангенту

— Лесной, 345-му. Лесной, Лесной, 345-му… — повторил я.

— Говори, 345-й, — ответил мне РОВД.

— По Игарской 12: У мужчины украли колёса с его «жигули», которая была припаркована у дома. Мужчина в возрасте и указывает на соседа из дома номер 17 этой же улицы. Но это его предположение сам он самой кражи не видел. Сюда бы либо участкового (всё говорит о его компетенции), либо собаку с кинологом. Можно кинолога без собаки, но главное — чтобы след взял.

— Понял тебя, — ответил мне Лесной.

— Ленск — Лесному, — вызвал РОВД ОВО.

— Что, кинолога дать? — догадался дежурный по ОВО.

— Дай, пожалуйста. Там 345-й след взять не может один, — выдал дежурный по РОВД.

— Почему один? У меня и водитель тоже не может ничего учуять, — произнёс я.

— 345-й… — обратился ко мне Ленск.

— Да? — спросил я.

— А, не, стой… 346-й — Ленску, — поправился дежурный по ОВО.

— Слушаю, — ответил 346-й.

— Левинков у тебя?

— Левинков у меня, только собака у него в отделе, — выдал 346-й.

— А ты где? — допытывался дежурный.

— А я стою на квартире, куда ты меня поставил, — выдал старший 346-того экипажа.

— Оставляй старшего и привези 345-му собаку с Левинковым, — приказал дежурный.

Звоночек конечно, что дежурный не помнит, где у него экипажи, а может помощник работает, а дежурный вышел…

— Есть, остаться на адресе, а водителя послать за собакой, — ответил 346-й.

— Целая войсковая операция, — произнёс я Вите. — Есть собака, есть кинолог, но они не вместе. И чтобы её доставить к нему, надо, чтобы хозяин её из клетки вытащил и к нам привёз. Ну, ждём, походу.

— Ага, ждём, — вздохнул Витя и продолжил с козырей, — А расскажи, как это — убивать?

— Вить, отстань с этим пожалуйста, — произнёс я.

— А я бы хотел убить кого-нибудь, — произнёс Виктор.

И я повернулся к нему, удивлённо посмотрев на своего водителя. С вами что, психолог не работает? Откуда такие мысли⁈ И видя мой взгляд Витя поправился:

— Не, ты не понял. Не просто, а на войне, к примеру, или при исполнении. Я даже в ВДВ хотел записаться, чтоб в элите служить, но веса не хватило. Они самых рослых разобрали на пункте распределения в Предтечке, а меня взяли в инженерные войска РФ. Зато я знаю, как понтонные переправы ставить и как рельсы класть. Но пострелять так и не удалось ни в кого. Я даже лопатку себе заточил и в дерево её кидал. А когда сломал ручку, получил пиздюлей и до конца службы проходил с черенком от совковой лопаты, приделанной к сапёрной.

Витя болтал без умолку. Но к счастью о себе родимом. Я же отчертил рамки, чтобы он ко мне с убийствами этими не лез. Тоже мне, хочет он убить кого-нибудь. Пусть в наёмники идёт, посмотрю я, как он у Краснорукого тест сдаст. Убийца, блин!

И меня от его болтовни спасла 346-я, доставившая к нам такого же худощавого, как и Витя, но в больших очках на широкой оправе, младшего сержанта полиции Левинкова и его пса — огромную АФчарку, от словосочетания «Аф-Аф». Выгрузив кинолога машина, тут же рванула в сторону Ленина, уезжая подальше от нас.

«Коллектив, конечно, у ленинцев так себе», — подумалось мне, и я вышел к Левинкову.

— Даров, ещё раз. Вот машина, у неё спёрли колёса. Нам бы найти, куда их спёрли? А программа максимум еще и кто, — проговорил я.

— Сейчас попробуем. Бэтмен, след! Бэтмен! — и он потащил пёселя к машине.

Ну, что ж, у каждого Бэтмена должен быть Робин, и этот Робин не всегда Гуд, а с английского ещё иногда и «хюд», что в переводе на наш богоспасаемый язык означает «капюшон».

Младшой с пёселем крутились вокруг машины. И вот собака дёрнула кинолога в сторону и побежала, увлекая худощавое тело бойца за собой.

— Срочно за той собачьей упряжкой! — скомандовал я, садясь в машину.

И мы поехали следом.

Я кожей ощущал, что за нами наблюдают, прямо сверлят в спину. Возможно, дед провожал нас взглядом через распахнутое окно, одинокий и сердитый часовой в своём царстве покосившихся заборов и дымовых труб. Собаки на улице встретили движуху лаем. И пёс остановился у ограды. Вот только это был не 17-й дом, а 24-й.

— Тут, похоже! — выдал Левинков, запыхавшись, смотря на Бэтмена.

— Молодец, Бэтмен, мужчина! — похвалил я его и постучал в дверь.

Мне не открыли. Тогда я подтянулся на воротах. А во дворе, у поленницы, было что-то, накрытое брезентом, что-то похожее на 4 диска R-13, сложенных друг на друга.

Всё встало на паузу. Мы стояли у ворот дома номер 24, глядя на заветные шины под брезентом. Левинков тяжело дышал рядом, пёсель тоже сидел и высунул язык.

— Надо зайти, посмотреть, — сказал Витя, уже пытаясь нащупать щеколду через верх.

— Стой. Нельзя просто так. Это частная территория. Если сейчас вломимся без санкции суда — будут проблемы. Мы, Вить, как вампиры: не можем войти в дом без приглашения, только если там происходит страшное или для задержания подозреваемого лица.

— Хозяин! Эй, есть кто⁈ — рявкнул Витя через ворота.

Но в ответ была лишь тишина, и только лай собак по улице стал сильнее.

Пока мы решали, как быть, со скрипом открылась калитка соседнего дома. Вышел мужик в клетчатой рубахе.

— Вам чего ребят? — буркнул он.

— Доброго дня, — произнёс я. — А хозяин данного дома тут?

— Жанна Петровна в больнице. А что вам от неё надо?

— У нас есть основания, что там находятся колёса, которые были украдены у старика с 12-го дома, — выдал я.

— А вот они, откуда их тащили, — проговорил он.

— Кто тащил? — спросил я.

— Славка и его кореш Дима.

— Погодите-ка, так Славка же в 17-ом живёт? — спросил я.

— Ну, всё так, а тут его тётка живёт, а он за её домом присматривает. Я ночью видел, как они туда что-то тащили.

— Понял, — произнёс я. — С вас, любезный, нам бы это в письменном виде получить.

— Ещё чего, — выдал он. — Чтобы он мне потом дом спалил?

Вообще-то свидетель не может отказаться от показаний, иначе он подпадает под 308-ю УК РФ. Статья в фабуле звучит, к слову так: «Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний либо уклонение потерпевшего от прохождения освидетельствования, от производства в отношении его судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие, или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования». Но тут и так всё примерно понятно.

— А Слава или Дима, где сейчас? — спросил я.

— Как где? На авторынке барыжат, скорее всего. Только к вечеру будут.

— Странно, барыжат на рынке, а шины не захватили, — поделился я мыслями с коллегами: Киллером (Витей «хочу убить человека») и Робиным (Левинковым, который словно плащ развевается за бегущим Бэтменом).

— А чё им их туда таскать? Они их на «Авито» выставят и через сеть продадут, а клиент приедет и отсюда же заберёт, — предположил Витя.