Имперский повар 7 - Вадим Фарг

— У меня не было выбора. Если бы я показал страх, завтра сюда никто бы не пришёл. А так… мы любимцы графа. По крайней мере, до утра.

Я посмотрел на опустевшую бутылку.

Мы танцуем на битом стекле, притворяясь, что это сахар. Главное — улыбаться и держать спину ровно, пока кровь не пропитала ботинки.

Глава 10

Успех имеет вкус. И чаще всего это не вкус шампанского и устриц. Это солёный вкус пота, смешанный с запахом пригоревшего маслаи звоном в ушах от бесконечных чеков.

— Стоп-лист! — крикнул я, перекрывая шум вытяжки. — Лосось закончился! Говядина — остаток три порции!

Кухня «Империи Вкуса» напоминала машинное отделение «Титаника», только мы не тонули, а наоборот, неслись на айсберг популярности на полной скорости. Принтер чеков стрекотал, выплёвывая всё новые и новые заказы.

Дзынь-дзынь-дзынь!

Белая бумажная лента змеёй ползла по полу. Я уже не успевал вешать чеки на планку.

— Захар, гарниры! Ты засыпаешь! — рявкнул я.

— Шеф, у меня всего две руки! — прогудел великан, жонглируя тремя сковородками. Пот лился с его лысины ручьями, заливая глаза.

В зале творился ад. После истории с арестом «Синдиката» и «подарком графа» народ повалил валом.

Я выглянул в раздаточное окно.

Лейла металась между столиками. От её былой надменности и ледяного спокойствия не осталось и следа. Волосы выбились из причёски, на блузке пятно от кофе. Она одновременно принимала заказ у визгливой дамочки, рассчитывала столик и пыталась отвечать на телефон, который разрывался не переставая.

Эдуард носился с подносами так, что пятки сверкали. Ему было не до доносов Свечину. Он просто пытался выжить и не уронить суп на колени какому-нибудь чиновнику.

— Ещё два стола пришли! — крикнула Лейла, заглядывая на кухню, а в глазах паника. — Игорь, сажать некуда! Они стоят в проходе!

— Сажай за бар! — отозвался я, переворачивая стейки. — Если не хотят — пусть ждут на улице!

— Они хотят! Они требуют!

Я посмотрел на свою команду.

Захар тяжело дышал, его лицо было красным. Поварёнок, которого мы взяли на стажировку, трясущимися руками резал огурцы и, кажется, вот-вот собирался заплакать. Лейла держалась на чистом упрямстве.

Мы ломались.

— Стоп! — я ударил ладонью по столу раздачи.

Кухня замерла. Захар чуть не выронил сотейник.

— Остановить заказы, — скомандовал я. — Кухня на стоп на десять минут. Лейла, скажи гостям, что технический перерыв. Плевать, что они подумают. Скажи, что шеф меняет баллоны с газом.

— Но Игорь… — начала она.

— Выполнять!

Когда гул в зале немного стих, я вытер лицо полотенцем и посмотрел на своих людей.

— Мы не спартанцы, — сказал я тихо, но твёрдо. — Мы не должны умирать на этой кухне. Героизм — это хорошо, но мёртвые повара не получают зарплату.

Захар устало оперся о плиту.

— Шеф, мы не вывозим. Объёмы дикие.

— Вижу. Поэтому слушайте приказ. Завтра, Лейла, даёшь объявление. Нам нужны люди. Второй су-шеф на заготовки. Хостес, чтобы ты не бегала с меню, как ужаленная. И ещё одна мойщица, а то наша тётя Валя скоро объявит нам войну посудой.

Лейла выдохнула, прислонившись к косяку двери.

— Слава Аллаху. Я думала, ты будешь экономить до последнего.

— Экономить будем на салфетках, а не на людях, — отрезал я. — Но отбор будет жёстче, чем в космонавты. Никаких фанатиков «волшебных порошков». Мне нужны руки, которые умеют работать с ножом, а не с палочкой.

— Поняла, — кивнула она. — Сделаю.

— А теперь — вдохнули, выдохнули. У нас ещё два часа до закрытия. Захар, вода закипает. Поехали!

И адская карусель снова закрутилась.

* * *

Полночь.

Последний гость ушёл полчаса назад, оставив щедрые чаевые и пятно от вина на скатерти. Захар и остальные уползли домой, мечтая только о подушке.

В зале «Империи Вкуса» горел лишь один светильник — над барной стойкой. В этом круге света сидел я и смотрел на кипящую воду в кастрюле.

Тишина звенела в ушах.

Рядом, на высокой барной стойке, сидел Рат. Мой хвостатый друг и главный советник держал в лапках кусок пармезана и грыз его с видом дегустатора Мишлен.

— Ну и денёк, — пропищал он, стряхивая крошки с усов. — Я думал, Эдуард коньки отбросит. Видел, как он бегал? Даже забыл подслушивать.

— Труд делает из обезьяны человека, а из шпиона официанта, — усмехнулся я, бросая спагетти в кипяток.

Я готовил ужин. Для себя и для крысы. Никаких изысков. Никаких сложных соусов. Карбонара. Настоящая, классическая, римская.

— Сливки доставать? — ехидно спросил Рат.

— Я тебя сейчас в кастрюлю брошу вместо макарон, — беззлобно огрызнулся я. — Нет, сегодня классика классики.

Я нарезал гуанчиале — свиные щёчки.

Огонь — средний. Жир должен плавиться медленно, становиться прозрачным, вытапливаясь и превращая кусочки мяса в хрустящие шкварки.

Это медитация. Смотреть, как белое становится золотым.

— Знаешь, Рат, — сказал я, помешивая шкварки. — Странное чувство.

— Какое? Голод?

— Нет. Чувство, что меня обыграли.

Рат перестал грызть сыр и внимательно посмотрел на меня своими бусинками.

— Обыграли? Шеф, ты с ума сошёл? Ты уничтожил «Синдикат». Ты заставил графа плясать под твою дудку. Ты герой города. Выручка за сегодня такая, что можно купить небольшой остров.

— В том-то и дело, — я выключил огонь под сковородой, давая мясу чуть остыть. — Граф.

Я взял миску, разбил туда три яйца. Только желтки. Белки — в сторону. Натёр гору пекорино и пармезана.

— Яровой зачистил город своими руками, — продолжил я, взбивая вилкой густую сырно-яичную массу. — Но он выставил счёт мне.

— Ну, записку я читал, — кивнул Рат. — «Счёт за уборку мусора». Метафора же.

— Нет, Рат. Это не метафора. И не просто бандитская «крыша». Понимаешь… Яровой не хаотик. Он — Система. Абсолютный порядок. Он убрал южан не ради меня. И не потому, что я такой умный манипулятор.

Я подхватил щипцами горячие спагетти (аль денте, конечно) и перебросил их прямо в сковороду к шкваркам. Плеснул туда же половник крахмалистой воды, в которой варилась паста.

Сковорода зашипела. Жир смешался с водой, образуя эмульсию.

— Он убрал их, потому что они нарушили структуру, — сказал я, энергично перемешивая пасту. — Ему сверху давят Имперские службы. Ему нужно держать город в узде. Мы с ним