Распределение - Сергей Баранников

университете помогли не только набраться знаний, но и получить навыки адаптации и поведения в нестандартных ситуациях. Без них в работе врача никуда. Точнее, целителя… Никак не привыкну к местным порядкам. И вообще, мне до сих пор кажется, что это галлюцинации из-за кислородного голодания. Может, я сейчас нахожусь в реанимации под аппаратом искусственной вентиляции лёгких, а всё происходящее — не более, чем плод моего воображения? Наверно, именно поэтому я воспринимал происходящее, как какой-то спектакль, а не как реальную жизнь. Хорошо, хоть поборол первоначальное желание подёргать целителя за бороду с криками: «А борода-то у вас бутафорская!», иначе наверняка бы задержался в больнице надолго.

Домой я попал ближе к вечеру, потому как волокита с больницей отняла массу времени.

— Где ты шатался? — немедленно набросился на меня отец. Нет, не мой отец, бывший моей поддержкой и опорой. Человек, которому я мог довериться и рассказать всё. В этом доме меня встречал отец прежнего Кости, с которым у него были натянутые отношения.

— В больнице, — бросил я, не желая вступать в полемику, чтобы ненароком не выдать себя.

— Что ты там забыл? Она тебе ещё успеет опостылеть, — скривился мужчина.

— Проверял своё здоровье.

— А сам-то не можешь? — рассмеялся отец, выведя меня из равновесия. — Зачем было шесть лет учиться, чтобы по целителям бегать?

— Меня никто не спрашивал, хочу я в больницу или нет, ясно? И если тебе интересно, я вообще попал в аварию. Автобус упал в реку, а я едва не утонул.

— Как ты позволяешь себе разговаривать с отцом? — выпалил мужчина, но по его виду я заметил, что он заметно опешил. Скорее, не из-за услышанного об аварии, а от поведения собственного сына, который ранее не смел пререкаться.

Я оставил его вопрос без ответа и направился в свою комнату, чтобы переодеться. Костюм, в котором я пришёл, был помят и испачкан, а местами и вообще разорван. Нужно избавиться от него, пока у родителей не возникли ненужные вопросы. Будь рядом мой родной отец, я бы наверняка смог поговорить с ним, а к такому отношению не привык и привыкать не собираюсь.

Отец хотел было развить разговор, но мать вовремя вмешалась и остановила его.

— Юра, ну, что ты накинулся на сына? Разве не видишь, он переживает из-за окончания университета. Мог бы и поддержать ребёнка в такой сложный момент.

— Да какой он тебе ребёнок? — взорвался отец. — Ему двадцать три! Я в его годы взводом командовал и выводил пацанов из окружения, а этот оболтус дорогу от дома до академии не найдёт, если автобус сломается.

Я понял почему отец парня так сердится. Да, в мои годы он был куда более самостоятельным и организованным, но ворчал из-за того, что вот уже пятый год был списан из вооружённых сил империи после ранения. Даже целители не смогли отрастить заново потерянную ногу. Как я понял, местным умельцам не составило бы проблемы пришить её обратно, но отец потерял её во время выполнения боевого задания и вообще чудом остался жив, так что теперь довольствовался протезом. Вот почему он затаил обиду на целителей, что ещё больше раздражало его в моём выборе профессии. А на кого было учиться Костику, если у него дар целителя? Не в предсказатели же податься!

— Костя, у тебя всё в порядке? — спросила мать, постучав в дверь.

— Да, ма! Решил переодеться.

В порядке ли я? Сейчас я чувствовал себя как разведчик в логове неприятеля. И хоть эти люди были моей семьёй, я-то был чужим! Руки предательски тряслись от волнения, поэтому я глубоко задышал, чтобы успокоиться.

Стоп! А почему я не использую свои новые возможности? Полагаясь всецело на память прежнего владельца тела, я снова активировал внутреннее зрение, а затем аккумулировал часть энергии, преобразовал её в успокоительную волну и направил на нервную систему. По телу разлилось приятное тепло, сознание стало более ясным, а пульс немного замедлился. Да, до нормы ему было ещё далеко, но не всё сразу! Мне стоило изначально так поступить, ещё у набережной, но тогда я был так потрясён случившимся, что было не до выяснения моих новых возможностей.

А вообще, это какое-то чудо, а не дар — я ведь могу работать как томограф и заменять собой массу лекарств. Правда, не всё можно заменить даром, инструменты всё же нужны, особенно для проведения операций, но всё равно в родном мире все бы обзавидовались, пробудись у меня такой дар.

Вспомнив о родном мире, я немного приуныл, потому как там осталась семья и всё, что мне было дорого. Но раскисать не время и не место. Я должен собраться с духом и попытаться выжить в новом мире. Сомневаюсь, что у меня будет шанс вернуться домой, а уж если и подвернётся такая возможность, я ей вряд ли воспользуюсь. Моё тело наверняка отправилось в морг, а попадать в чужое тело, хоть и в своём мире, я не хочу. Это большая лотерея, а здесь мне, кажется, здорово повезло. Зачем испытывать судьбу?

Лохмотья, в которые превратился мой костюм, я запрятал в чемодан, чтобы не вызывать ненужных вопросов. Я так понял, мать даже не услышала об аварии, поэтому не стоит её волновать лишний раз. Я быстро заскочил в душ, переоделся и направился к выходу.

— Кость, ты даже не поужинаешь? — послышался с кухни удивлённый голос матери.

— Мам, я не голоден, — крикнул я и осёкся, потому как мать вышла проводить меня.

— Костик, ты надел рубашку? Сегодня какой-то праздник?

— Нет, мам, просто решил, что хватит ходить как оборванцу. Я ведь без пяти минут целитель, нужно становиться серьёзнее.

— Растёшь, сын, — губы женщины растянулись в улыбке. — Раньше тебя было не заставить костюм надеть. Помнишь, ты ведь даже на экзамен не хотел в рубашке идти, а сейчас сам так оделся. Или у тебя девушка появилась?

— Мам, какая девушка? — театрально закатил я глаза. — Ты прекрасно знаешь, что у меня не было времени на отношения из-за стажировки.

— Ты надолго? — поинтересовалась женщина.

— Встречусь с Ромой. Я обещал ему сегодня вечером прогуляться, — соврал я, выудив из памяти имя первого пришедшего на ум знакомого прежнего Кости. — Кто знает, куда нас распределят завтра?

— Хорошо, иди, — улыбнулась мать. — Ещё раз поздравляю с успешной аккредитацией и окончанием стажировки.