Во власти Скорпиона. Большая игра - Гриша Громм

— Но я готов пойти навстречу, — продолжает Пересмешников не оборачиваясь. — При одном условии.

— При каком? — нащупываю в кармане один из артефактов Фёдора.

— Вы дадите мне право вето на участников турнира. Любого, кто мне не понравится, вы вычеркнете. И второе — я хочу десять процентов не с выручки, а с общего банка. С каждой ставки, которая будет делаться в моём доме.

Он делает такой акцент на слове «моём», что аж смешно становится.

Я делаю вид, что задумался. На самом деле меня распирает азарт. Он хочет контролировать участников. Значит, он будет внедрять своих людей. И хочет процент с банка — чтобы гарантированно получить деньги, даже если казино прогорит.

Хитро. Но недостаточно.

— Договорились, — говорю я и встаю. — По рукам.

Пересмешников оборачивается. В его глазах — лёгкое удивление. Он не ожидал, что я так быстро соглашусь. Думал, буду торговаться, выпрашивать, унижаться. А я просто согласился. И это его настораживает. Но вида он не подаёт.

— Тогда готовьте договор, граф, — кивает он.

Мы пожимаем руки, и я молча направляюсь к выходу. А по пути как бы случайно задеваю край стола. Роняю с него на пол маленький металлический предмет — зажим для галстука, обычная безделушка.

— Ой, — я нагибаюсь, поднимая зажим.

И одновременно, прикрываясь корпусом, быстро заталкиваю пальцем в щель паркета крошечный артефакт Фёдора. Он размером с монетку, тёмный, почти незаметный.

— Неловкий какой, — усмехается Пересмешников, ничего не замечая.

— Бывает, — улыбаюсь я, кладя зажим обратно. — Ну, я поеду. Завтра пришлю человека с бумагами.

Граф кивает на прощание.

Выхожу из особняка, сажусь в машину. Только когда отъезжаю на безопасное расстояние, позволяю себе рассмеяться в голос. Ну что, Анатолий Гаврилович, попался.

Ты думаешь, что облапошил глупого мальчишку? А я только что установил прослушку в твоём кабинете. Теперь буду слышать каждое твоё слово. И ты даже не представляешь, как дорого тебе это обойдётся.

И про Молота я тоже знаю. И про Султана, если повезёт, узнаю. И про всё остальное.

А если думаешь, что сможешь поиметь выгоду с моего турнира, очень ошибаешься. Я такую схему проверну, что у тебя кондрашка хватит.

Дорога домой занимает около часа. Я еду, не спеша, обдумывая следующий шаг. По пути заезжаю в ювелирную мастерскую, где ещё неделю назад заказывал подарок для Ирины.

Артефакт специально для порталистов. Он позволяет удерживать портал открытым дольше обычного и стабилизирует его даже при сильных магических помехах. Для Иры, которая часто работает на пределе, это будет отличный подарок.

Мастер вручает мне небольшую бархатную коробочку. Я открываю, смотрю. Внутри — кулон на тонкой цепочке, в виде трёх зеркалец, каждое размером с ноготь.

— Проверили всё, как договаривались, — говорит мастер. — Работает безупречно.

Расплачиваюсь и еду дальше.

Когда паркуюсь во дворе, к машине подходит Олег и открывает мне дверь.

— Добрый вечер, господин. Наконец-то вы дома.

— Добрый. Есть новости про краба?

— Нет, по нему тишина, — качает головой Олег. — Наблюдение ничего не дало. Похоже, наш алхимик, которого мы подозревали, не при делах. Или залёг на дно.

Я задумываюсь. Краб-телепат, который управляет чайками и, тем более людьми, не мог просто исчезнуть. Он выжидает. Но пока он не действует, мы ничего не можем сделать. Только ждать, пока Федя доделывает поисковый прибор.

— Наблюдение не снимай, — приказываю я. — Пусть дежурят посменно.

— Понял.

Я оставляю Олега и иду искать Иришку. Нахожу её в комнате, она сидит у зеркала в одной ночнушке и расчёсывается, насвистывая под нос какую-то песенку. Увидев меня, вскакивает.

— Господин? Ой, я не одета.

— Почему это? Отличная ночнушка. Почти не видно ничего. Вот, — протягиваю ей коробочку. — Это тебе.

Она недоверчиво смотрит на коробку, осторожно берёт, открывает. Её глаза округляются.

— Господин… Это же… Я читала про него! Это невероятно дорогой артефакт!

— Дорогой, — соглашаюсь я. — Но ты мне дороже. Ты каждый день рискуешь жизнью в моём отряде. Так что заслужила.

Ириша краснеет, прячет взгляд. Кулон в её руках красиво искрится.

— Я… я не знаю, что сказать… Спасибо. Я не подведу.

— Знаю, что не подведёшь. Носи, привыкай. Пригодится.

Подмигиваю напоследок, оставляю её рассматривать подарок и направляюсь во двор. Там меня уже ждёт Даниил. Мы договорились о тренировках, и сегодня как раз первая.

Ужин стоит на заднем дворе, в руках — его змеиная шпага. Рядом воткнута в землю ещё одна, простая. Для меня.

— Вы готовы, граф? — спрашивает Даниил без тени эмоций.

— Всегда готов.

Беру шпагу. Она легче, чем я ожидал. На автомате взвешиваю в руке, делаю пару пробных выпадов. Даниил наблюдает, чуть склонив голову.

— Хорошо. Начнём с основ. Встаньте вот так, ноги на ширине плеч, корпус чуть развёрнут. Да, именно. Теперь выпад.

Мы начинаем. Ужин показывает, я повторяю. Сначала медленно, потом быстрее. Удивительно, но тело ловит движения быстро. Словно мышцы сами помнят, что делать.

Может, прошлого Севу когда-то учили фехтованию. А может, мои старые навыки единоборств дают о себе знать — в прошлой жизни, я неплохо владел и руками, и ногами. И башкой тоже мог вдарить так, что будь здоров.

— Неплохо, — сухо комментирует Даниил после часа тренировки. — Совсем неплохо. У вас отличная природная реакция и чувство дистанции.

— Прирождённый фехтовальщик, значит, — усмехаюсь я, вытирая пот с лица.

— Можно и так сказать. Если продолжать регулярно заниматься, через месяц вы сможете дать бой среднему противнику. Через три — хорошему фехтовальщику.

Я киваю, довольный. В этом мире умение владеть клинком может пригодиться в любой момент. Дуэли среди аристократов не редкость.

После тренировки иду в душ, переодеваюсь в чистое. За окном уже совсем темнеет. Но у меня ещё одно дело. Точнее, можно сказать, мне предстоит посмотреть спектакль.

Кабанский обещал явиться в семь и славить род Скорпионовых. Я не могу пропустить такое зрелище.

Беру с собой Олега и двоих гвардейцев — на всякий случай. Едем в центр Ялты, к главной площади. Солнце уже село, зажглись фонари. Народу на площади много — сезон, как-никак. Кафе переполнены, люди гуляют туда-сюда, болтают, смеются.

Кабанский стоит у фонтана. Один. Вид у него такой, будто на собственные похороны пришёл. Рожа красная, глаза злые, но стоит, не уходит.

Подхожу к нему. Он косится на меня волком и молчит.

— Ваше благородие, — говорю я миролюбиво. — Рад видеть. Ну что, готов?

— Я здесь, — цедит он сквозь зубы. — Чего ещё надо?

— Надо, чтобы ты сказал то, что должен. Громко, чтобы все слышали.

Он сжимает кулаки, оглядывается по сторонам. Людей вокруг немало. Кто-то уже с любопытством косится на нас.

— Род Скорпионовых… — сипло