На темной стороне - Оксана Кас

— Что это? — Минсо кивнула на телефон, не совсем понимая, почему его отдают ей.

— Через этот телефон я связывался со своим PR-консультантом, — сдавленным голосом ответил Чанмин.

— Мы считаем, что он… не самым лучшим образом влиял на Чанмина, — добавил его отец.

Минсо удивленно приподняла брови. Ей казалось, что она достаточно явно дала понять, что ей неинтересны оправдания: в данной ситуации нет ничего, что могло бы изменить решение директоров и ее мнение в отношении Чанмина.

— Мой сын не делал ничего противозаконного, но о части информации вам будет лучше узнать. Этот телефон нам будет нужен для суда, поэтому прочитайте все сейчас, пожалуйста.

Минсо нехотя взяла смартфон, Чанмин сдавленно продиктовал ей пин-код. Нужный чат в мессенджере уже был открыт, Минсо углубилась в чтение, выхватывая взглядом отдельные тезисы. PR-консультант Чанмина, которого агентство одобрило с позволения директоров, всячески нахваливал своего клиента, а все проблемы с продвижением списывал на «неведомые силы», которые мешают ему договариваться с нужными людьми. Он постоянно скидывал ему статистику просмотров и аналитику, сделанную особым образом — чтобы максимально возвысить Чанмина. А еще отправлял статьи сомнительного содержания на тему «Хорошие мальчики выходят из моды», «Тело важнее красивого лица», «Девушкам нравится агрессивное поведение». В общем, он формировал у Чанмина убеждение, что эпоха парней типажа Хару и Тэюна вот-вот закончится, типаж Чанмина входит в моду, а агентство просто не чувствует, что мода вот-вот изменится. Причем то, как все это подавалось… Выглядело очень правдоподобно, особенно для человека, который хочет в это верить.

Минсо сразу поняла, почему отец Чанмина это ей показал. Нет, не только потому, что они будут использовать это в суде, надеясь хотя бы часть финансовых штрафов переложить на PR-консультанта… хотя, на взгляд Минсо, вероятность успеха слишком мала. Но главное не в этом. Если кто-то пытался влиять на Чанмина, делая его проблемой группы, расшатывая его манеру поведения, то этот «кто-то» непременно воспользуется тем, что произошло сегодня ночью, чтобы утопить не только Чанмина, но и всю группу. А это значит, что у Минсо проблем больше, чем она думала — ей нужно готовить контрмеры до того, как на нее нападут.

— За это вы хотите, чтобы я не слила прессе произошедшее месяц назад? — уточнила Минсо.

— Да, — ответил отец Чанмина. — Я понимаю, что… прошу многого. Но если об инциденте станет известно — мы вряд ли сможем избежать реального срока. Если же проступок Чанмина будет единичным…

Он замолчал, не договорив. Ну да, они хотят хотя бы вытянуть все на условный срок. Если станет известно, что Чанмин вел себя неэтично и до аварии, суд будет настроен скептически — его наверняка посадят. В Корее даже просто с судимостью тяжело устроиться в жизни, а уж после реальной тюрьмы… Если же нарушение закона и норм этики единичное, то адвокаты семьи смогут свести все к условному сроку.

Минсо легко согласилась:

— Хорошо, пресса не узнает о произошедшем месяц назад. У девушки контракт NDA касается вообще всего, что она видела в стенах агентства, поэтому она тоже не расскажет.

На самом деле, Минсо и не собиралась говорить о той ситуации прессе. Тогда могут возникнуть вопросы другого характера — а почему его тогда оставили? агентство поощряет булинг?

Тут Минсо нахмурилась и уточнила:

— Вы понимаете, что эту ситуацию все равно могут сделать достоянием общественности? Просто без доказательств, на уровне слухов. Чанмин, насколько я поняла, писал об этом своему… консультанту. Ситуацию можно вывернуть и так, будто мы поощряли его поведение.

Говоря это, Минсо уже начала делать скриншоты экрана, плюс отправила архив переписки — это ей нужно для того, чтобы Кахи проанализировала все и сказала, какие рассказы Чанмина могут быть использованы против них. Узнать бы еще, на кого работает этот PR-консультант… скорее всего, на бывшего ее подруги, конечно. Но не исключены и другие варианты.

Когда Чанмин и его родители ушли, Минсо сразу вызвала к себе Кахи. Отправила нужные материалы и ей, коротко все обсудили.

— Хару придется поработать, — уверенно сказала Кахи. — У нас есть только один способ переключить весь фандом на защиту группы — это его талант создавать новостные повестки из воздуха. Ему нужно рассказать о чем-то таком, чтобы хотя бы фандом говорил о группе в положительном ключе. А лучше — все СМИ страны.

Минсо кивнула:

— Думайте, что мы можем сделать.

— Он, кстати, в здании, — добавила Кахи. — Я только что видела, как они вшестером заходили в раздевалку.

Минсо удивленно приподняла брови: будут репетировать в такой день? К тому же — это воскресенье, у них выходной… С другой стороны — идти куда-либо гулять они сейчас не могут, а сидеть в общежитии вряд ли захотят. Пусть потренируются, черт с ними.

Но чего Минсо не ожидала, так это того, что Хару сам придет к ней спустя полчаса.

— Простите, — поклонился у порога он. — Я понимаю, что у вас много работы, но мне это кажется важным…

Минсо указала ему на стул. Она могла только надеяться, что «важное» Хару не сулит ей еще больших проблем.

Но они не успели начать разговор, в кабинет вошел Кандэ с огромным подносом.

— Менеджер его сдал — Хару еще не ел. Вы тоже. Вы вроде достаточно близки для совместного обеда, поэтому чтобы этой еды через полчаса не было!

Он грозно шмякнул поднос на стол и начал поспешно снимать крышки с пластиковых тарелок — куриные наггетсы, какие-то салаты, почему-то еще европейские роллы. Выглядел Кандэ при этом так, что Минсо даже поежилась — кажется, если они на двоих не съедят хотя бы половину, Кандэ будет им это запихивать в рот силой.

— Я помню про обморок трехлетней давности! — он грозно ткнул в Минсо пальцем, — Повторения не хочу.

Когда он вышел, Минсо наткнулась на недоумевающий взгляд Хару. Она чуть повела плечом, но на невысказанный вопрос ответила честно:

— Три года назад я из-за стресса не ела несколько дней, жила на кофе. Упала в реальный голодный обморок.

— Что-то в моем окружении набирается все больше людей, которые от стресса перестают есть, — хмыкнул Хару. — У меня это вообще семейное, оказывается.

— Минхёк говорил, что мы были в родстве с родом Нам… поколений так восемь назад, — хихикнула Минсо, пересаживаясь на другое место, чтобы сидеть напротив Хару.

— Очень близкое