Император Пограничья 24 - Евгений И. Астахов

Глава 15

Князь был целиком и полностью прав. Арбитры — совместное элитное подразделение, созданное для негласных ликвидаций целей, признанных врагами Бастионов. Ирония заключалась в том, что ещё полгода назад Потёмкин хотел натравить Арбитров на меня. Теперь Голицын предлагал задействовать их против Абсолюта. Времена меняются.

— Согласен, — ответил я. — Я попрошу Мари-Луиз созвать совещание.

Голицын попрощался и положил трубку. Я убрал магофон и посмотрел на Хранительницу. Та как раз заканчивала очередной разговор, что-то быстро записывая на листке бумаги. Перкинс рядом с ней прикидывал на листке расписание портальных переходов, чтобы не создать безумную давку. Лавалле диктовал генералу Дэвису список подразделений, подлежавших переводу на усиленный режим. Бижики молча сидела с закрытыми глазами, и я не мог понять, медитирует ли она или ведёт ментальную связь с кем-то за пределами комнаты.

Государственная машина закрутилась — медленно, со скрипом, с трением шестерёнок, которые не привыкли работать вместе. Каждый звонок давал крупицу подкрепления, и каждая была на вес золота. Тем не менее я знал, что этого всё равно не хватит. Без Грандмагистра, без Королевского проклятия, без толпы сильных магов, способных измотать Абсолюта, мы могли лишь сдерживать Хлада, не давая ему расти. Выигрывать время, пока не найдётся способ ударить по-настоящему.

Поймав хвост пришедшей в голову мысли, я вышел из кабинета и отправил одного из многочисленных слуг за Сигурдом, который не заставил себя долго ждать. Вскоре мы встретились в коридоре гостевого крыла в нише у высокого стрельчатого окна, откуда открывался вид на внутренний двор резиденции. Внизу два солдата гарнизона курили у каменной стены, по улице шустро проехал армейский грузовик с брезентовым тентом.

— Сигурд, мне нужна помощь Шведского Домена, — сказал я без предисловий. — Любая. Бойцы, маги, ресурсы. Я собираю коалицию. Способен ли конунг Эрик оказать нам содействие?

Кронпринц скрестил руки на груди и нахмурился. Привычного невозмутимого спокойствия на его лице не осталось, уступив место тяжёлой задумчивости. Он молчал секунд пять, глядя в окно, и я видел, как парень мысленно выстраивает цепочку аргументов, прежде чем ответить.

— Я знаю своего отца, — произнёс собеседник наконец. — Он не сторонник рисковать жизнями лучших воинов Домена в чужих войнах на другом краю мира. Тридцать лет нейтралитета для него не пустая привычка, а государственная доктрина.

Ответ ожидаемый. Многие правители хорошо умеют считать и преподчитаюит не разменивать собственных людей на красивые жесты. Иначе, на троне долго не усидеть.

Сигурд повернулся ко мне, и что-то в его глазах изменилось. Там появилась не тревога, а скорее решимость, подпитанная чем-то личным.

— Прохор, я должен кое-что тебе рассказать, — проговорил он чуть тише. — Я получил от отца благословение на брак с Василисой.

Я приподнял бровь.

— Поздравляю. Это повод для радости. Или нет?.. — добавил я, заметив его вымученную реакцию.

Швед криво усмехнулся. Для человека, которому было положено светиться от счастья, выглядел он скверно.

— Василиса должна переехать в Стокгольм. «Наследник Домена живёт в Домене», — процитировал он отца.

Повисла тишина. Внизу грузовик развернулся и уехал за ворота. Я смотрел на кронпринца и понимал, что скрывается за этим условием. Переезд в Стокгольм означал, что Василиса должна будет оставить отца, академию в Угрюме, всех друзей и товарищей, рядом с которыми провела последние годы, и меня в том числе. Княжна давно могла бы вернуться к отцу в Москву или осесть в любом крупном городе Содружества. Вместо этого она пустила корни в Угрюме, потому что за эти годы он стал ей домом.

— Ты ей уже сказал? — спросил я.

Эрикссон качнул головой.

— Нет, — признался он, и голос его упал почти до шёпота. — Я боюсь, что этот выбор разобьёт ей сердце.

Он не договорил того, что прятал за этой фразой, но мне и не нужно было слышать. Сигурд боялся не только за сердце Василисы. Куда больше он боялся, что она откажет ему, если сочтёт это условие слишком высокой ценой.

— Все месяцы, что я был рядом с тобой в Угрюме, — продолжил кронпринц, глядя мне в глаза, — я видел, как ты делаешь невозможное. Раз за разом. Там, где все говорили «нельзя», ты находил способ. Тебе перекрыли доступ к технологиям, а ты нашёл путь. Тебе запретили строить Бастион, а ты всё равно его создал и добился признания.

Я молча ждал, чувствуя, что он подходит к главному.

— Сделай невозможное ещё раз, — попросил Сигурд. Голос его звучал тихо, но ровно. Сигурд просил, не унижаясь, только на этот раз за выдержкой пряталась надежда, которую он сам, вероятно, считал слабостью. — У меня есть старший брат. Свен. Ты слышал о нём.

Я кивнул. Средний сын конунга, прикованный к коляске после нападения Стриги.

— Если Свен будет здоров, отец выберет наследником его, — сказал Сигурд. — Он старше, умнее и хитрее меня. Боги, да он был словно рождён для этого!.. Злая насмешка судьбы, что инвалидность закрыла ему путь к престолу. И тогда Василисе не придётся выбирать между мной и всем, что она любит. Прохор, я прошу тебя: найди способ исцелить моего брата. Пообещай отцу, что сделаешь это. Я уверен, если он поверит в это обещание, то не откажет сейчас в помощи.

Я прислонился к каменному подоконнику и задумался. С одной стороны, давать ложную надежду другому отцу, чей сын прикован к коляске, я не собирался. Я слишком хорошо понимал цену ошибки в подобных обещаниях. Надежда, которая не оправдывается, ранит сильнее, чем её отсутствие.

С другой стороны, у меня имелся налаженный контакт с Оболенским. Лучший целитель Содружества, который буквально отрастил Коршунову ногу. В Угрюме работали алхимики Зарецкого и артефакторы Арсеньева, исследователи из лучших академий. Ресурсов и умов хватало.

Оставалась дилемма, которая не давала мне согласиться с ходу. Если бы обычный целитель мог поставить Свена на ноги, неужели конунг Эрик не перевернул бы весь мир в поисках такого целителя? Шведский Лесной Домен не являлся нищим захолустьем. Деньги и связи у Эрикссонов имелись, выходы на медицинских светил Европы и Скандинавии тоже. Если Свен до сих пор оставался в коляске, проблема лежала глубже обычного перелома позвоночника. Нечто более сложное, что стандартной целительной магии оказалось не по зубам.

Я принял решение.

— Звони отцу!

Учитывая разницу во времени, там было около девяти вечера, так что мы его не потревожим.

Сигурд торопливо