Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова

Я, конечно, в первый миг выкатила на духа глаза. А потом подумала, взвесила. Уточнила у него термин «ретроградная амнезия», и-и-и…

Таня Берк умная девочка. И она видно, тоже в голове своей по пунктам разложила, прикинула. Вот после этого и состоялся меж нами конфиденциальный, крайне важный по значению разговор:

— И вот что у нас сейчас происходит…

Его тематику я предвидела, поэтому заегозила. Слегка:

— Ну-у, представляю.

— Да? — Танюша, если б не воспитание, на диване подпрыгнула. — Значит… Слушай… Отец мой, пусть и начальник супругу твоему, но дру́гом его считает. Давно. И не одобряет, Варюша. Не одобряет. Не при мне, конечно, но я ненароком услышала. Он матушке говорил и довольно громко тогда. В общем, Аркадий Платонович залихватски живет. Госпожа актриса, пусть и не переехала к вам, но место ее дислокации знает половина Москвы. Актриса ведь не из последнего в столице театра. Никитский! Так вот, супруг твой госпожу Шёйнеблюм в снятых им же апартаментах на Кузнечном каждый божий день навещает. И это очень тревожит неравнодушных его родных и друзей. Ида Павловна месяц назад, кстати, в Германию к мужним родственникам укатила. Говорят, перед этим был семейный скандал.

— Вот это да! — удивленно хмыкнула я.

Таня взглянула, оторвав взгляд от ковра, и пряча искреннее участие. Мама моя! Она ведь думает, мне сейчас от всего «этого» страдательно больно.

— Знаешь, Аркадий Платонович Батурин в моем настоящем — совершенно чужой мне человек. И единственное, что нас с ним связывает — фамилия. От которой я избавлюсь. Непременно.

— Ой-ёй-ёй, — выпучила Таня глаза. — А-а, знаешь, ведь это есть хорошо. И я тебя поддержу. То есть, поддерживаю уже. И мало того…

— Ну-у?

— Замуж не выйду!

Какой изумительно крутой переход!

— А в чем причина, Татьяна?

— Отец мой, — не выдержала она и все же подпрыгнула. — Он, представляешь, на днях выбрал мне жениха! А жених этот его самого на три года старее! Но, зато целый граф и при высокой должности в финансовом министерстве! Я сбежала!

— Ядреный же дым.

— Я сбежала! Пока якобы к заболевшей тетке под Брянск. Собирала меня моя няня.

— А-а…

— Кучер — нянюшкин муж. Свой человек. А тетке я от тебя напишу. Она меня любит и точно не выдаст, — Таня словно бы выдохлась и тощими формами своими рухнула на прежний диван. — Варенька?

— Выгоню ли я тебя? — вот же тр-рагикомедия.

— Да? — и слезы и мольба в огромных таких, карих глазах.

— Никогда. Да кто я такая?

— Лучшая, хоть и с петро… ретроградной своей амнезией! Давай обнимемся? Ну, пожа-алуйста…

— Ну, давай.

А вот слезы из глаз уже моих собственных я никак, ну, никак не ожидала…

— Варенька?

— М-м?

— Я тут как раз перед отъездом видела сестер Зорнициных, Валю и Дашу. Ну, тех, что сначала хлопали в ладоши, а потом отказались с нами ходить на курсы в Ботанический сад…

— Таня, я все равно их не вспомню.

— А-а, ну да… Тебе там удобно? Я не сильно тебя в объятиях сжала?

— Нет. Хм-м. И что там с Зорнициными?

— А! Они неделю назад вернулись из Крыма и узнали, что ты беременна.

— Что⁈ — махом отпрянула я от девушки.

Та даже смутилась. Немножко. Слегка:

— Да, ходят и такие слухи у нас. И ты ведь догадываешься, кто их распространяет?

— Конечно. Супруг.

— А ты представь, — вдруг, хмыкнула Таня. — Приезжает сюда Аркадий Платонович, а ты и правда… беременна.

— Ага, — вполне согласно, неожиданно поддакнула я.

А потом вдруг, представив жаркое предполагаемое зачатие (и точно не с мужем) залилась краской. По уши… Немая сцена… А я уже говорила, что Таня Берк умная девочка?..

Теперь немного о свершенных делах… Уже месяц как считаю себя «привилегированной» дамой. Хотя патенты (привилегии) получены в режиме «incognito». Ну, не приветствуется данный пыл в дворянской женской среде. А бороться за собственные права… Неужто для этого меня сюда ласточкой запустили? Думаю, нет. Уверена! И, если не так, буду сопротивляться!.. В общем, я не о том. Канцелярский степлер и очиститель цветочных стволов. Сами пользуемся, через посредников распространяем. Но, мой нотариус, мудрый Родион Петрович, советует обе привилегии продать. Пусть сам хлопочет. За такой посреднический процент думаю, будет обязательно толк.

Вот с бензоатом натрия процесс, напротив, ползет как смола. Но, господин Трегубов полон энтузиазма и как идиотке мне каждый раз с мудрой отеческой улыбкой (теперь только такой!) разъясняет: об этапах труда, сложности оформления, героическом усердии Дениса Борисыча Леска. Он, кстати, сейчас на этапе втором. Называется «прикладные исследования». Ну… им, конечно, видней. Доценту-химику и ресторатору с мечтами «взять Эверест». Колбасно-консервативный. Я в любом случае не рискую. Incognito! Ох, папа, не этот, настоящий, другой! Ты б мной гордился. Дочь твоя, наконец, бросила петь и занялась серьезным трудом. Правда, ты общую зоотехнию имел в виду. Но, труд то серьезный!

Чего только стоят мои сборы и настои из трав. «Стоят» это в смысле двойном — и по качеству, и в денежном эквиваленте. А напиток из желудей! Их два: классический чистый «Дублей» и с изысканными добавками (так на пакетиках пишется) «Кофе осеннего леса»… Красиво, правда? Пила б и пила. Но, Ольгу Семённу в этом марафоне не победить — литрами употребляет. Она и выступала поначалу, как единственный рекламный «желудёвый» агент. Ездила по подругам, в гости к родне и с улыбкой везде: «А вот вам небольшой, но приятный „гешенк“. Входит в моду, не пропустите!„… Работало. Это потом уже я, к открытию 'Верховецкой ярмарки“ заказала большие развернутые статьи в трех известных газетах. На наше счастье, именно сейчас в стране разворачивается новая императорская идея — „Привлечение 'дворянского аппендикса“ к жизни».

Так что наша ярмарка как раз била в цель: «Обычное хаотичное сборище ремесленников и крестьян в этот раз превратилось в хорошо организованные, застроенные ряды. И организаторами торговли выступали сами деятельные дворяне»… «Новое время» — с тех пор моя любимая газета навеки! Ну и другие не подкачали. Писали про композиции местных чаёв, про пуховые носки от скромного Дома трудолюбия из Хатанков, про козий сыр, свежайшую форель, ароматнейший мед, варенья из клюквы и голубики, про стаканы и вазы из резного розового стекла и как они прекрасно смотрятся на столах в трактире «Малый Магдебург». А как вкусно там местными изысками всех страждущих кормят. М-м-м и у-ух! И последнее — расписные качели для деток, скамьи под навесами для всей семьи и отдельный дом для торговых переговоров (специально для наших смоленских друзей!). Ну, так