Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 - Сергей Алексеевич Евтушенко

— Если мы не можем вернуться, — негромко сказал я. — Погружаемся дальше. До следующего «якоря».

Я ожидал, что Асфар будет сомневаться, Кулина — задавать вопросы, но они просто кивнули, принимая моё решение как данность. Мастер не просто считался величайшим чародеем в истории, он был первым специалистом по магии времени. Мне до сих пор оставались неясны многие аспекты нашего общения, и, вероятнее всего, яснее не станут. Но даже если мы не найдём у него помощи по вопросу рассыпающейся башни, то получим другие, не менее важные ответы. И найдём способ вернуть хотя бы их в известное нам настоящее.

Влить энергию, стабилизировав плетение. Сфокусироваться. Настроиться на течение времени. Довериться Знаку.

Изъявить свою волю.

Воздух пах пылью и бензином, но гораздо сильнее — недавно прошедшим дождём и яблоневым цветом. В роще рядом с нашим первым домом росли дикие яблони — в таком количестве, что по осени почти невозможно было там прогуляться, не наступив на мелкое упавшее яблоко. Зато поздней весной аромат стоял потрясающий — насыщенный, лёгкий и сладкий, разносящийся на всю округу, окутывающий дома и дворы, перебивающий обычные запахи города. К вящему удовольствию тех, кто эти дома и дворы населял.

Удивительно, как могут быть похожи некоторые запахи — в конце концов, откуда здесь, в незапамятных временах истории Полуночи, взялись бы совершенно земные яблони?

А откуда бы здесь взялся бензин?

Я распахнул глаза — и увидел перед собой рощу, утопающую в яблоневом цвету. Не какую-то случайную рощу, а вполне конкретную, ту самую, что я вспоминал парой секунд ранее. Вырубленную восемь-десять лет назад под корень.

Вон место, откуда мы с пацанами обычно устраивали забег между деревьев, мимо заброшенной стройки, до дальних гаражей. Вон горка, после спуска с которой я сломал ногу, чтобы затем второй раз в жизни увидеть во сне Полночь.

Вон седой однорукий альв, устроившийся под самым старым деревом, подставивший уставшее лицо солнцу и весеннему ветру.

Меня пробрало раздражение, рискующее перерасти в полноценную злость. С одной стороны, это я пытался достучаться до Мастера, а не наоборот, с другой — наши встречи настойчиво гладили меня против шерсти. Даже если кто-то на самом деле являлся гуру, не обязательно было вести себя как гуру.

— Сперва читаем мысли, а теперь забираемся в воспоминания, уважаемый? — проворчал я, останавливаясь у старой яблони.

— Только те, которыми ты и сам готов поделиться. Не держи зла, лорд Виктор, и я держать не буду.

Я вздохнул, позволив раздражению развеяться, раствориться в аромате цветущих яблонь.

— Где Асфар и Кулина?

— Отдыхают.

— В безопасности?

— Насколько это возможно.

— С какой версией Мастера я говорю? С какой говорил в настоящем?

— Я — это я, а ты — это ты. Иного ответа нет.

— Ладно. Тогда главное — ты поможешь нам?

Мой собеседник помедлил, прежде чем наконец подняться на ноги и подарить мне пристальный взгляд своих странных глаз — синего и чёрного.

— Помощь бесполезна для тех, кто не помогает себе сам. Но ты и вправду нашёл меня, чего не должно было произойти, согласно девяти пророчествам. Что лишний раз доказывает, зрить время — пустая трата времени. Пройдёмся?

Если бы мы в самом деле гуляли по городу времён моего детства, в роще мы бы обязательно кого-нибудь встретили. Ребятню, обнимающиеся парочки, пенсионеров на паре самодельных лавочек. Но сейчас это место пустовало, не считая невидимых сквозь листву птиц и ненавязчивого гула насекомых. Изредка до нас доносились гудки машин с дороги неподалёку, но этот фон был не более реален, чем давно уничтоженные яблони. Тут даже путешествием в прошлое не объяснить — башня Вечности не позволяла заглянуть в столь закрытый мир, как Земля.

— Ты знаешь, замки никогда не должны были становиться вечными, — сказал Мастер после долгого молчания. — Они даже не должны были стать… как бы это сказать, разумными. Но как иначе они могли позаботиться о миллионах душ, что им пришлось приютить? Как я мог упрекать их за то, что они хотели понять их?

— Приютить? — невесело хмыкнул я. — Скорее уж поглотить, поработить. Использовать для накопления энергии.

— Энергии? — рассеянно переспросил он. — О, нет, нет, это совершенно минорная функция. Любой из замков способен существовать на своей силовой основе, без подпитки душами.

— Тогда зачем? Чтобы не было недостатка в слугах?

— Ты удивишься, лорд Виктор, но изначально служение было делом куда как более добровольным. Вынужденным, но тем не менее… Я бы сказал, что ты выстроил в Полуночи версию, очень близкую к оригиналу.

— Тогда зачем? — резко повторил я. — Миллионы душ, а сколько за тысячи лет? Десятки, сотни миллионов?

— Мы дойдём до этого. Дойдём совсем скоро.

Он тяжело вздохнул и потёр лоб, вспоминая начатую мысль.

— Да… замки хотели стать ближе к тем, кто их населял. Шесть из семи, как можешь понять. Я простил их и отпустил, но Затмение — она не смогла.

Дальше, ещё дальше, мимо заброшенной стройки, куда мне в детстве строго-настрого запрещали лазать. До конца неизвестно даже, что здесь собирались строить — то ли поликлинику, то ли административный корпус, но лазали тут все, невзирая на запреты. Перебирались между четырьмя уцелевшими этажами, забирались в кабину проржавевшего башенного крана. Вроде бы даже никто не упал.

— Пожиратель пробуждается. — сказал я.

— Здесь ты можешь называть его по имени. Он не услышит.

— Шар'Гот?

— Достаточно похоже. Знаешь, почему с ним так тяжело?

Этот вопрос несколько застал меня врасплох.

— Потому что он хтоническое чудовище, существующее с изначальных времён?

— В том числе, безусловно. Но возраст не равняется силе, не в каждом отдельном случае. Здесь скорее применим иной механизм, вроде бы известный и на твоей родине.

Мастер остановился, оглядываясь, а затем указал куда-то в сторону. Я посмотрел в том направлении, и не увидел ничего необычного, кроме густых зарослей вредных сорняков.

— Тебе знакомо это растение? — спросил он. — Высокое, с крупными соцветиями.

— Борщевик, что ли? — недоверчиво спросил я. — Всем знакомо, кто здесь жил. Та ещё дрянь, токсичная и почти неистребимая.

— Если я верно оцениваю уровень научного прогресса Земли, — мягко сказал Мастер. — Вы уже сформулировали определение «инвазивного вида».

— Это те виды, которые вырвались за пределы своих мест обитания? — с некоторым трудом вспомнил я школьный курс биологии. — И захватывают территории, где им ничего не мешает?

— Почти ничего. Ведомо ли тебе, что почти все Знающие когда-то были людьми?

— Прямо-таки людьми? — усомнился я.

— Этим словом проще всего обозначать разумных существ из великой паутины, нашей версии мироздания. Разуму свойственно