На темной стороне - Оксана Кас
Хару сам протер все полки от пыли, заказал на окна плотные шторы, а к столу — стул на колесиках. Научную литературу он поставил внутрь закрытых шкафов, прямо в коробках — возможно, это когда-то пригодится Хансу, а все остальное расставил по полкам. Почти половина так и осталась свободна.
Хару расставлял дневники и ежедневники парами, а иногда тройками, если на один год ежедневника выпадало три дневника. Еще до того, как он закончил, приехали рабочие. Они сразу прикрутили к потолку карнизы, тут же сами, на привезенной с собой машинке, пришили специальную ленту, надели крючки и повесили шторы. И всё — прямо тут, в течение пары часов.
Шторы нужны, чтобы защитить комнату от ультрафиолета. Корешки многих книг и дневников уже выцвели и произошло это до того, как их положили в коробки. Все окна, впрочем, Хару зашторивать не стал, только то, через которое весь день в кабинет проникает солнечный свет. Работать, наверное, приятно — солнышко светит, лампа не нужна… если ты не за компьютером, конечно.
Хару взял с собой один ежедневник и два дневника прадедушки — планировал почитать в общежитии.
Из дома уехал после ужина. Так как семья теперь живет в Сонбук-дон, уже не получится рано утром пробежаться из дома до общежития. Ехать же по пробкам рано утром — потерять как минимум полтора часа.
Утро началось с частных уроков — он и так давно не был на занятиях по вокалу, да и тхэквондо так сильно запускать не хотелось бы. Пообедал в городе, а когда приехал в агентство, всех собрали на очередную «летучку» со стаффом. Рассказали о реакциях на концерт (положительные), о количестве проданного мерча (больше, чем рассчитывали, заказали дополнительные тиражи), указали на некоторые ошибки (их немного, но без них не обошлось). Собственно, после этого они вернулись к тренировке.
Но Хару задело, что он чувствовал напряжение среди продюсерского состава. Было ощущение, что им чего-то не говорят. Хару попробовал аккуратно расспросить Минсо, но та ответила, что просто сейчас много работы и много проблем — ситуация с Чанмином еще не решилась.
Хару чувствовал, что Минсо что-то недоговаривает… Но он также чувствовал, что не вправе как-то на нее давить, требуя ответов.
После репетиции, уже достаточно поздно вечером, Хару пошел в книжный магазин вместе с Тэюном и менеджером Пён. Менеджер ходил на некотором расстоянии от них, поэтому они могли тихо разговаривать.
— Тебе тоже кажется, что от нас что-то скрывают? — спросил Тэюн.
Хару кивнул:
— Да. Но я не могу понять — что именно. После всего, что уже было…
— Да, как-то странно… Зачем тебе ежедневник? Я думал, мы за книгами пришли…
— Книги я тоже куплю. Хочу вести ежедневник… но здесь они какие-то… странные.
Хару перебирал образцы и не находил то, что ему нужно. Он хотел лаконичный блокнот, недатированный, в обложке из кожзама, с плотными страницами кремового цвета, в клетку или полоску, можно в современную «точку». А вокруг все с датами, какими-то цитатами на страничках, с айдолами на обложках. Хару подошел к другому стенду. Там вроде было чуть получше — хотя бы обложки однотонные, но ему тоже всё не нравилось.
— Простите, девушка, а вот эти блокноты есть в коричневом и черном цвете? — окликнул он консультанта.
Девушка до этого не обращала на них внимания, а тут, кажется, узнала. Возможно — по голосу.
— Вот эти? Нет…
— А где есть?
— Можно попробовать поискать на стенде с японскими брендами… или итальянские Молескин…
Хару недовольно поморщился и попросил вести его к итальянским. Это глупо, конечно… Ему нравится Япония, он с удовольствием приехал бы туда, как нормальный турист… но почему-то не хотелось покупать японский блокнот.
Стоили итальянские блокноты, конечно… дороговато. Вроде хорошо сделаны, почти идеально, но у прадедушки были другие. Причем Хару не помнил, чтобы там были хоть какие-то надписи — сколько листов, какая фирма… Надо будет посмотреть повнимательнее.
Но искать специальные блокноты уже не хотелось, Хару просто купил те, которые его более-менее устроили.
— Зачем тебе такие блокноты? Еще и два? — недоумевал Тэюн.
— Хочу попробовать вести дневник. Девушка, а где иностранная литература? Хочу «Коллекционер» Фаулза… Проводите? Да, спасибо.
Тэюн не смеялся, но в глазах у него те еще черти плясали: девчонка-консультантка была чуть ли не в полуобморочном состоянии и на них смотрела как на богов, спустившихся на Землю. Но Хару старался не акцентировать внимание на «фанатской панике», продолжая вежливо просить помочь.
Вот только нужной ему книги в мягком переплете в наличии не оказалась, а два имеющихся тома в твердом были неудобны — ему эту книгу с собой по самолетам таскать, к чему такая тяжесть. Хару тяжело вздохнул и запросил следующий вариант из своего списка… «Искупление» Макьюэна было в мягкой обложке, но большого формата. Пришлось брать, что есть, но Хару был недоволен. Он все чаще задумывался о том, чтобы перейти на электронные книги, потому что возить с собой бумажные становится все сложнее. Но почему-то у него был определенный внутренний стоп на чтение более серьезной литературы в электронном формате. Иногда на досуге какое-нибудь фэнтези проглотить с экрана смартфона — это за милую душу. А классика у него так не читается. Вот только почему-то книги, которые раньше Антону казались «скукой смертной», сейчас Хару приносят больше удовольствия, чем легкие истории про приключения в мире меча и магии.
— И ты не будешь набирать два пакета книг? — удивился Тэюн.
— Мне ничего не нравится, — ответил Хару. — Наверное, я все же куплю себе электронную книгу.
— Не надо, — сказал Тэюн, — В Африке снег выпадет, если Хару изменит своим бумажным, вкусно пахнущим книжкам. Ты, кстати, эту нюхать не будешь?
— Сначала оплачу — потом понюхаю, — с улыбкой ответил Хару.
* * *
В Бангкок вылетали вечером среды. Азиатские авиалинии, в бизнес-классе сиденья с перегородками, вежливый персонал… никаких сасэнок. Когда они шли на посадку, их традиционно сопровождали фанаты с фотоаппаратами, плюс пресса. Но дальше всё было
