Берсерк 3: Гнев бездны - Дмитрий Кошкин

— Да, мама, — ответила Арен.

«Мама?» — удивился я. Так вот оно что. Арен, оказывается, дочь Сунеры. Да это же просто замечательно! Монстр внутри меня обрадовался как ребёнок. Как злобный ребёнок-психопат из фильмов ужасов.

Я едва не задрожал от напряжения, когда шаги одной пары ног скрылись за дверью, а вторая дроу подошла ко мне впритык. Она встала рядом и прошипела со злобой:

— Жаль, я не могу убить тебя ещё раз!

И нужно было видеть её ошарашенное лицо, когда я резко открыл глаза и схватил её за голову, слегка сдавливая череп.

— Ты права, — прошептал я, глядя в её глаза. — Не можешь. Хм. А вот это моё.

Я снял с её шеи [Амулет двух последних шансов]. Хорошо, хоть сапоги и подвес не успели стянуть.

— Так. А где [Бойня]? — Озирался я, не обращая внимания на бьющуюся в конвульсиях Арен.

Небрежным взмахом ладони я выбил из её руки выхваченный родовой кинжал и спросил уже напрямую с нажимом:

— Где секира?

Дроу прохрипела что-то нечленораздельное, и я раздражённо сорвал с неё лицевую повязку, приговаривая:

— Нифига не понятно же!

Но когда я взглянул на её лицо, пришла моя очередь удивляться. Вся нижняя половина лица Арен была змеиной. Прям с чешуёй, огромной широкой пастью, раздвоенным языком и даже парой острых клыков.

— О как! — Вырвалось у меня. — Значит, рептилоиды и к твоей мамаше всё-таки захаживали? Так, где моя секира, гадюка⁈

Я ослабил хватку и Арен прохрипела:

— В оружейной!

— Показывай дорогу.

Оружейная оказалась совсем рядом с той комнатой, где мы находились. Секира нашлась тут же. К слову, как и [Багаж алхимика]. Подхватив свои вещи, я приказал Арен вести меня к матриарху.

Как ни странно, она не упиралась. Должно быть, рассчитывала, что как раз та ей и поможет.

Мы находились где-то на нижних подземных этажах. Арен послушно указывала дорогу наверх, но когда мы проходили мимо массивной металлической двери, заметно разволновалась, при этом делая вид, что совершенно её не замечает.

— Что там? — спросил я, кивая в сторону двери.

— Ничего важного, — ответила дочь матриарха.

— Вот как? Значит, ты не будешь против, если я посмотрю?

— Ты не сможешь её открыть. Она заперта на очень надёжный замок.

— Правда? Если там ничего важного, то к чему такие меры?

Я снял с пояса цепи и связал ими Арен по рукам и ногам.

— Полежи пока, — бросил я в её сторону, положив дроу на пол.

— Ты не сможешь её открыть! Даже не пытайся! — пыталась остановить меня девушка.

— Спорим?

Я со всей силы ударил кулаком в дверь, и та заметно прогнулась.

— Недостаточно, — покачал головой я и нанёс себе пару небольших ран, дабы увеличить силу.

Последующими двумя ударами я пробил в двери внушительную дыру, а затем голыми руками расширил её до таких размеров, чтобы можно было худо-бедно просочиться внутрь.

И внутренности помещения меня одновременно огорчили и удивили. Огорчили, потому что на первый взгляд здесь не было ничего ценного. Вот только оборудование, находящееся здесь, поражало своей фаталистичностью по меркам бездны. Снаружи бегают эльфы в доспехах с мечами и арбалетами, а здесь находится целая лаборатория со средствами производства.

— Так вот, оказывается, где Венатур производят свои химикаты, — пробубнил я.

Мне всё это было без надобности, и я хотел уже было идти назад. Но тут мой взгляд зацепился за огромный сосуд размером с двух породистых лошадей, похожий на те, в которых находятся вещества под давлением. Примечателен он был тем, что на нём красовалась эмблема не чаши, как положено в доме Венатур. На нём была эмблема дома Кунас — сердце. Вот только здесь оно было пронзено кинжалом.

Всё это было очень интересно, хоть и совсем непонятно. Вот только времени разгадывать чужие секреты у меня не было. Поэтому я вернулся в коридор и снова подхватил пленницу на руки.

Встречающиеся по пути стражники терялись при виде меня, взявшего в заложники их принцессу, и не знали, что делать. Те, кто пытался напасть, тут же погибали от моей руки. Но большинство всё же были поумнее и отступали, чтобы поднять тревогу.

Вся главная башня уже стояла на ушах, когда я вошёл с пленной дроу в широкие двустворчатые ворота и оказался в просторном тронном зале.

Сунера восседала на троне, а вокруг неё толпились дроу в разномастной броне, прикрытой гербовыми накидками дома. По-видимому, офицеры.

— На этом всё. Обеспечьте оборону дома в случае нападения. И будьте готовы атаковать. Приступайте.

Офицеры Венатур поклонились и организованной шеренгой направились на выход из зала, как будто и не обращая внимания ни на меня, ни на висящую в моей руке Арен.

Стоило помещению опустеть, Сунера вперила в меня хищный взгляд. И хотя ни один мускул на её лице не дрогнул, в глазах читалась неподдельная ненависть.

И я ответил ей тем же. Внутри всё закипало, когда в голове всплывали воспоминания о Блэке и Тинки. Да, мы Проклятые. Те, кто вступал в наши ряды, не боялись смерти и были готовы к ней в любую минуту. Но за смерть своих мы будем мстить.

Первой нарушила тишину Сунера:

— Вижу, Вирго всё-таки отважилась на необдуманные действия. Скажи. Сколько времени тебя выращивали в их лабораториях? Что понадобилось сделать, чтобы наделить человека такой силой?

— Меня не выращивали. Чтобы добыть эту силу, нужно пару раз умереть и вернуться обратно. Только и всего. С возвратом не обещаю, но вот умереть я вам всем помогу.

— Как самонадеянно, — усмехнулась Сунера, но тут же сменила тон на более серьёзный. — Ты смеешь угрожать матриарху дома Венатур, человек! На силе матриархов держится весь порядок в городе и уровне бездны! Мы контролируем весь верхний этаж подземелий! Мы загнали двергаров, кинокефалов и прочих низших туда, где им и место. И ты думаешь, что эксперименты Вирго дали тебе достаточно сил, чтобы бросить вызов мне⁈ Ты уже не первая зверушка, спущенная с цепи!

— Довольно! — попытался я перебить матриарха.

Но она разошлась не на шутку:

— Ты в моём доме! И я здесь решаю, кому говорить, а кому молчать! А ещё лишь я решаю, кто умрёт, а кто будет жить! Так что поставь мою дочь на землю и, возможно, ты умрёшь быстро.

На этих словах её прорези глаз хищно сузились, глядя на меня.

Я не нашёл что ответить. Да и на самом деле не хотел. Не для словесных баталий я сюда пришёл.

Я посмотрел на ядомантку, застывшую в моей хватке, а затем прямо в