Клевер желаний - Елена Теплая
— Я уже думала тебя нужно идти искать.
— Сестрица, я там нашла пещеру. Там так красиво, ты просто не представляешь.
— Эмилия, какая пещера? Нам с тобой нужно орехи идти, собирать, а не стоять и любоваться тем, что вокруг. Зимой будешь в окно дома своего мужа красоту рассматривать, а сейчас пока не начались дожди, нужно как можно больше собрать урожая. “ Вот зануда” — подумала я, и мы двинулись дальше по другой дорожке. Через полчаса мы вышли на еще одну полянку, вдоль росли несколько деревьев, на них было много плодов. Мы начали собирать. Уже руки болели, и шея замлела оттого, что нужно смотреть вверх, но мы закончили и двинулись обратно. По дороге мы встретили пару мелких парней с корзиной. Они вышли перед нами на тропинку откуда-то сбоку и тоже несли орехи.
На подходе к озеру мы услышали звон мечей. Мы все присели, чтобы нас не увидели и начали медленно заползать в высокую траву.
7 глава
— Алекс, хватит! Я понял, что ты лучший. Да, мне не победить тебя в бою. — услышали мы мужской смех и крики. — Больше не будешь со мной спорить, — отвечал другой. Я узнала его. Он принадлежал нашему вассалу. Я повернулась к Мирел:
— Это рыцари развлекаются, пошли. Она с ужасом посмотрела на меня, но осталась сидеть. Я поднялась на ноги, и меня стало видно среди травы.
Я увидела, как мужчины сели на коней, вставили свои мечи в ножны и поехали вдоль озера. Я рассматривала спину того, кто сегодня меня спасал.
— Чего уставилась? Он не должен видеть этого, — шикнула на меня сестра, когда тоже поднялась.
— Почему? — удивленно посмотрела на нее. — Ты простая селянка, а он вассал. Он никогда в твою сторону не посмотрит. У него жена из соседнего рыцарства скоро будет, а у тебя муж — ремесленник. Никто из нас о таком даже мечтать не может.
Мы подняли корзины и пошли в сторону поселка.
— Ну, тебе же кто-то нравится? — Какая разница? С кем отец договорится, тот и будет моим мужем.
— Ну, почему, а вдруг вы не полюбите друг друга. Ты же будешь всю жизнь мучиться в этом браке.
Мирел поджала губы и посмотрела на меня:
— Отец не выберет мне плохого мужа. Он всегда заботится о своих детях. — Ага, ну-ну, посмотрим, кого он выбрал для меня. Мы дошли до своего дома. Матушка как раз наводила порядки в погребе и выкидывала подгнившие плоды, а остальные просушивала на траве. Она кинула взгляд на наши корзины, и довольная покивала. Мы перекусили хлебом с молоком и уселись обдирать листву с плодов. Через пару часов рассыпали все на ткани для просушки и поставили длинные палки с тряпками, чтобы отпугивать птиц, и они не крали наши орехи. К вечеру все было убрано в погреб, а мы уселись вышивать. Теперь Мирел строго следила за тем, что делаю я. Она решила попробовать сделать то же самое. Мать поцокала языком, когда увидела наши работы. Сестра довольная, убрала вышивку в сундук.
— Чтобы такая красота получилась, не обязательно цветные нити покупать. С белыми тоже красиво смотрится, — распиналась девушка. Она была довольна тому, чему научилась. Я видела, как она прилаживает ткань к себе спереди и выглаживала ее.
— Также можно не только полотенца вышивать. Простыни на кровати, наволочки и пододеяльники тоже красиво будут смотреться. Они обе вылупились на меня и пару минут просто стояли разинув рот. Я не понимала, что я сказала не так.
— Где ты такое видела? — спросила матушка с подозрением, — На каких кроватях?
Я судорожно сглотнула, и искала в закоулках памяти, что можно сказать в свое оправдание.
— На ярмарке, — выдала я им.
Они переглянулись, почесали голову, потом Мирел кивнула и сказала:
— Там постельное продавали, может, там и увидела. Молодец Эмилия, такой красивый узор запомнила. В округе ни у кого такого нет. Мы самые завидные невесты будем. Матушка погладила ее по голове:
— Вы же дочери старосты, поэтому у вас все должно быть лучше всех. Завтра останешься со мной ткани белить, а младшая за орехами пойдет.
Она поставила кадушки на лавку и принялась замешивать тесто с той закваской, что осталась с утра.
Я устала за сегодняшний день. Ноги гудели оттого, что много ходили с сестрой, а глаза слипались. Уснула я быстро. Было тяжело на узкой лавке лежать боком, но на полу еще холоднее. Тут хотя бы теплая печка за спиной.
Утром меня опять трясла за плечо сестра. Я еле глаза разлепила со сна. До меня не доходило, почему нужно так рано вставать? Я с трудом оторвалась от своего места, натянула чулки и пошагала на улицу. Гусей то я знаю, куда гнать, а вот хлеб печь — я не взялась. Тут нужна сноровка, чтобы с этой тяжелой лопатой справиться и распихать круглые буханки к углям в печи, да так, чтобы все попали на нужные места и не подгорели.
Мирел делала это лучше меня. Птица опять меня не слушалась, бегала от забора до забора. Я не знаю, как получалось у местных мальчишек гнать их ровненько по одному краю, но для меня это была кара небесная. В этот раз, как только мы покинули поселок, я поступила по-другому, не стала их сразу вести той тропинкой, которая ведет к озеру, а погнала их к дальнему краю. Тут они уже к подходу начали срывать сочную траву, бить крыльями и переваливаясь с лапки на лапку — спустились в воду. Я, наученная горьким опытом, к воде близко не приближалась. Убедившись, что все хорошо, двинулась в сторону дома.
Сестрица ставила чугунок с кашей в печку, а хлеб обдала холодной водой и уложила на полотенца. Не знаю, зачем этот ритуал, но мне было интересно за этим наблюдать. После завтрака, отец и братья опять ушли на работы, матушка и Мирел остались отбеливать полотна, которые они наткали за зиму. Видимо, мне такое мероприятие не доверяли. Я же взяла небольшую корзинку с ручками, надела ее как рюкзак и двинулась в сторону леса. Дорогу вдоль реки нельзя перепутать. Там была уже натоптанная, широкая тропинка, поэтому
