Фрау попаданка - Адель Хайд

— Так, надо посчитать… — пробормотал кто-то из них.

Они снова отошли, посовещались и вернулись.

— Нам нравится. Мы хотели бы попробовать, — сообщил герр Эдер.

— А сколько вас там, народу-то? — прищурилась я.

— Ну, вот нас тут пятеро… и там ещё девять человек.

— Значит, вас четырнадцать, — быстро сложила я в уме.

Мужики поглядели на меня с уважением. Видимо, не каждая фрау здесь умеет так быстро считать.

— А когда вы сможете начать, фрау Мюллер? — почти заискивающе спросил герр Эдер.

— Ну… тоже после похорон.

— А деньги вам сразу? — уточнил он.

— Конечно, — кивнула я, — завтра и занесёте, вечером, после похорон. Давайте для начала деньги на два дня. А если понравится и сговоримся и дальше сотрудничать, то потом буду брать с вас на неделю вперёд. За то, что будете платить раз в неделю, дам скидку.

— Хорошо, — выразил общее мнение герр Эдер. — Мы согласны.

— Вот и ладно, — кивнула я, и развела руками, — а сейчас, простите, у меня ничего нет, готовимся к похоронам.

— Да-да, конечно, фрау Мюллер, — закивали они. — Вы нас простите, что мы пришли и нашумели.

Так я обеспечила себе небольшой заработок под названием «обеды в офис». На лесопилку, конечно, но какая, в сущности, разница? Ну и что, что лесопилка? Главное у меня появится доход.

Ну и что, что лесопилка ну что, что надо как-то уда довезти… и тут мне в голову пришла мысль: «А зачем туда везти? Я же могу прямо там сварить похлёбку. Надо только ещё раз всё посчитать. И похоже, что эта реальность скоро узнает новое блюдо. Я улыбнулась своим мыслям.

Это будет суп-гуляш. Такой… крепкий, острый мужской суп-гуляш.

— Хелен! — раздался из-за спины голос мачехи.

«О, Боже, — подумала я, — а я уже про неё и забыла».

— Да, фрау Штайнер, — холодно откликнулась я.

— А что ты там так долго договаривалась?

— Насчёт дел всяких договаривалась, — пространно ответила я. Хотела ещё добавить, что это не её дело, но решила не портить себе вечер.

Кстати, кочергу я всё ещё держала в руках.

— Вы кашу поели, фрау Штайнер? — спросила я вместо того, чтобы вдаваться в пространственные объяснения, что же я собираюсь делать.

Мачеха недовольно поджала губы, развернулась и пошла наверх.

— Не благодарите! — крикнула я ей вслед. — Я знаю, что было вкусно!

Она слегка притормозила на верхней площадке, но всё равно не обернулась.

Ну ничего, — успокоила я себя. — Завтра похороним муженька. Очень рассчитываю услышать завещание. А потом выпровожу всех из дома и залезу, наконец-то, в этот подпол. И узнаю, есть ли там тайник.

Глава 6. А у вас есть план?

Утром проснулась в отличном настроении. Дверь в свою спальню на ночь запирала, на всякий пожарный, а то не дом, а какой-то проходной двор. Да ещё и не было у меня доверия к мачехе. Два раза за ночь я просыпалась, вслушивалась, не ходит ли она там, не простукивает ли стены? А то обчистит мой тайник.

«А вдруг там много талеров» — и в воображении мне рисовался этакий горшочек, полный золотых монет.

— Так, спокойно, Леночка, — сказала я себе вслух. — Не мечтаем сразу о горшке, чтобы потом не обидно было, а то ещё окажется лепреконским золотом.

В шкафу нашлось почти новое тёмно-синее платье. Да, оно не было чёрным, но я, вроде как, бедная вдова. Откуда у меня деньги на новое траурное платье? А это чистенькое, стройнит меня, да и вообще цвет мне к лицу.

Правда, для безутешной вдовы я выглядела слишком счастливо. Да и декольте было, конечно, несколько вызывающее, но с моим размером любое декольте будет смотреться вызывающе, тут уж ничего не поделаешь.

Полезла в шкаф, нашла какой-то шарфик, даже не шарфик, а платок. Правда, не очень чистый. Ну, что делать? Стирать уже поздно, поэтому стряхнула с него пыль и повязала сверху. С чёрным платком сразу стала выглядеть лет на пять старше.

Ну и ладно, когда тебе двадцать, то пять лет роли не играют.

Спустилась вниз. Там за столом уже сидела мачеха, и, только что, пустой ложкой по столу не постукивала.

— Доброе утро, фрау Штайнер, — холодно поздоровалась я с ней.

Мачеха неодобрительно на меня посмотрела:

— У тебя что, чёрного платья нет? — тут же перешла на вчерашнюю манеру общения.

— Нет, — просто ответила я. — Откуда же я знала, что оно понадобится?

Мачеха поджала губы, но не удержалась и всё-таки заметила:

— К такому всегда надо быть готовой.

Я не стала ничего отвечать и пошла готовить завтрак. Продуктов, как оказалось, осталось совсем немного, а кое-что даже начало портиться.

«Да, без морозилки и холодильника тяжело жить, — подумала я. — Надо осваивать ежедневные поставки».

Ладно, сегодня, после похорон, сяду и всё посчитаю.

Память Хелен подсказала, у кого размещались заказы на мясо, крупы, овощи. В принципе, ассортимент кнейпе был довольно ограниченный. Зато поставщиков пива было сразу пятеро. Отметила себе, что надо узнать, а если я буду подавать еду, то пиво там я могу продавать? Или для этого тоже мужик нужен?

И тут в голову пришла мысль, а если медовуха!

Костромскую медовуху в центр Аустравии!

Королевство, котрое иногда называли просто Восточным носило название Аустравия, я сразу отметила, что оно было созвучно Австрии с курорта, которой я сюда и угодила. И мне было интересно, эта страна потом станет Австрией или так и останется Аустравией? Но историю Австрии я не знала, поэтому моя попаданческая память по этому поводу «молчала».

Настроение снова поднялось! Подумала, что первоклассный повар нигде не пропадёт.

С такими мыслями я быстренько соорудила нехитрый завтрак, остатки вчерашней каши, омлет с сыром и зеленью. Не стала жадничать и мачеху тоже покормила.

Она, надо сказать, не стеснялась, ещё и отругала меня, что у меня хлеба свежего нет.

Я пока промолчала, но для себя решила, что после похорон, если только сунется, то я её прямо кочергой выгоню. И дверь перед носом закрою. Таким, как она, только дай волю, покажи слабину, и они на тебя сверху сядут и поедут.

Вот с таким боевым настроением я и отправилась к местному храму, возле которого было расположено и кладбище.

В самом храме оказывается был специальный холодный подвал. Там и «хранился» герр Мюллер.

Спасибо храмовникам, они герра Мюллера подготовили к похоронам, но, несмотря на все их ухищрения, он всё равно пованивал.

В голове мелькнул Достоевский и его благостный старец*, а мне, как вдове, полагалось сидеть