Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин
Второй боец начал обходить слева, лишая меня маневра, и сильно усложняя задачу отхода. Они все еще не спешили. От следующих двух атак первого мне удалось уклониться, но в тот же момент включился второй. Он быстро и очень точно ударил меня ногой в голову, и я едва успел подставить руки, защищаясь. И тут же пропустил два удара по корпусу – бам, бам, как два молота вонзились мне в живот, выбивая из тела дух. Я рухнул на пол как подкошенный, и несколько мгновений не мог вдохнуть, скрючившись от боли. Наконец, с хрипом и каким-то жалким всхлипом я втянул в себя воздух, и тут же закашлялся. Два мох соперника отошли на пару шагов. Лежачего действительно не били. Святой Круг, как же хорошо лежать! Я мельком глянул на полковника – тот наблюдал за нами, скрестив руки на груди. Ну ладно, давайте попробуем еще раз.
Я с некоторым трудом встал на ноги, и мой соперники разом подобрались, выставили опять вперед одну руку, вторую держа ближе к телу. Конечно, их этому учили – с горечью подумал я и попытался скопировать их стойку. Первый боец в этот раз атаковал без ложного замаха, не тратя на него силы. От удара в голову я ушел вниз, и тут же кувыркнулся назад, уходя от удара ногой. Второй боец насел слева, и мне опять пришлось буквально прыгать в сторону. Дистанцию я разорвал, но оказался в углу площадки, лицом к двум свежим и совершенно не собирающимися уставать соперникам. Мда.
В углу моя возможность уходить от ударов резко уменьшилась, и все снова закончилось быстро – я уклонился от одной атаки ногой в голову, кое-как заблокировал руками удар в мой многострадальный живот, и тут же пропустил два удара кулаком: правый прямой, и левый, прилетевший сбоку. Первый удар потряс меня, оглушив звоном в ушах, а второй отправил на пол. Я рухнул и даже не сразу понял, где я. Болело одновременно везде, а к зубам я боялся даже прикоснуться языком. Лицо странным образом потеряло чувствительность, и лишь проведя ладонью по нему я понял, что это именно моя кровь активно капает на светлый пол тренировочного зала.
Я не знаю, что именно вызвало волну злости внутри: то ли вид своей собственной крови, то ли взгляд на полковника, который чего-то ждал, облокотившись на перила балкона с грустным видом, то ли осознание того факта, что мои соперники все еще здесь, и ждут, когда я встану. Я ощутил знакомый жар, поднимающийся бурным штормом изнутри, и нарочито медленно поднялся. Рукопашный бой? Ладно, давайте попробуем.
Солдаты, вновь шагнувшие в мою сторону, как только я поднялся с пола, теперь двигались заметно медленнее, но я уже знал – дело было не в них. Я даже успел разглядеть что-то вроде жалости в глазах одного из них, когда второй атаковал. В этот раз я ушел вниз от первой атаки, скользнул вдоль самого ограждения, уходя от второй, и тут же увернулся от пинка ногой, уйдя в сторону и толкнув атакующего от себя, продлив его движение. Тот этого не ожидал, и сделал по инерции лишний шаг вперед, на ограждение. Контур коротко вспыхнул красным, и боец выругался, получив удар током. Впрочем, этих тренированных ребят такая заминка не остановила – они казались лишь удивленными моей неожиданной прытью.
От нескольких следующих атак я просто уворачивался, пока меня снова не зажали в другом углу зала. Уход вниз, уход в сторону, предупреждающий писк контура. Я заметил просвет между нападающими и нырнул туда, но один из них всё же успел «проводить» меня ударом ноги в бок. Я рухнул у ног солдат, чувствуя, как бок взрывается болью. Боль, впрочем, почти сразу отошла на второй план, уступив место злости. Я никак не мог привыкнуть к этим странным и очень сильным ударам ногами. На Староборе я ничего подобного не видел. Надо что-то с этим делать.
Легко уклонившись от следующей атаки, я не стал отступать, а шагнул к первому бойцу и со всей силы ударил его кулаком в лицо. Ощущение было таким, будто я ударил по камню – да ещё и неровному: кулак онемел от боли, но я получил своё мгновение триумфа и передышки. Боец с недоумением тряхнул головой, и вот с этого момента взгляд обоих нападающих стал предельно серьезным.
От нескольких следующих атак я уходил играючи, пока ярость, все ещё набиравшая силу внутри, не переполнила меня. Я сделал вид, что ухожу влево, но вместо этого рванул вперёд – прямо между двумя бойцами. Один из них успел непостижимым образом среагировать, выбросив мне в живот ногу. Я перехватил его голень и со всей силы ударил по колену опорной ноги – сбоку. Колено солдата хрустнуло и неестественно выгнулось вбок. Я выпустил из рук ногу вскрикнувшего от боли и уже неопасного для меня соперника, и кувырком ушел от атаки второго. Вскочил на ноги, в два прыжка оказался перед оставшимся на ногах бойцом, и ударил его локтем снизу вверх, вложив в этот удар всю свою ярость. Солдат ещё только падал, а я уже был рядом – обхватил его незащищённую шею, прижавшись к его спине вплотную, словно к самому дорогому мне человеку, и всё крепче сжимал удушающий захват. Боец захрипел и попытался схватить или ударить меня, но я лишь вжимался в него сильнее, стараясь спрятать голову и не разжимая рук. Тут рявкнула сирена об окончании занятия, приводя меня в чувство. Меня схватили сзади за плечи, и я отпустил соперника, позволив оттащить себя в сторону от потерявшего сознания бойца.
– Ты что, совсем?! – заорал мне в лицо военный наблюдатель. – Убить его собрался?
– Отставить! – голос полковника громыхнул с балкона. – Всех троих в наш пункт первой помощи. Как только приведете в порядок этого – сразу ко мне его. Сержант, проследить.
Под «этим» он, разумеется, имел в виду меня. Оказывается, наш сержант тоже был тут, а я его и не заметил. Ну что ж, надеюсь, полковник получил то шоу, которое так хотел увидеть. Я до сих пор не имею понятия, что такое рукопашный бой, но внимание полковника я наверняка привлек.
Полковник сидел за столом в своем кабинете и смотрел
