Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин
Взамен этого полковник получил меня. Меня мучили на тренировках и спаррингах, причём мучения многократно усиливались тем, что соперники и организаторы всё время пытались вывести меня из нормального состояния, подняв во мне ту самую волну ярости. Удавалось это далеко не всегда, но когда удавалось, то я боялся сам себя. Иногда у меня получалось остановиться самому, прежде чем моим спарринг-партнерам будет нанесен с трудом поправимый ущерб. Медпункт отдела безопасности работал без передыха. Покалеченные мною солдаты относились ко мне и к моим способностям далеко не так восторженно, как полковник, и вскоре мне стало неприятно даже появляться в столовой — я стал самым настоящим изгоем. Монстром, опасностью. Было понятно, что ни к чему хорошему все это не приведет, но полковник только гнал меня вперед, день за днем, не пропуская теперь ни одного моего занятия. После того как я получил доступ к материалам по оружию, я запросил возможность учиться стрелять и управлять различными транспортными средствами – и получил спокойный, но категоричный отказ.
Через пару дней после того как нам предоставили доступ к терминалу, я научился вычленять из огромного объема информации нужное, не тратя времени на не очень существенные детали. Я очень надеялся, что у меня будет время изучить детали позже, пока же мне хотелось концентрироваться на главном. Меня все больше и больше поражала реальная разница жизни на Атлантисе и Вильме. Более того, порой я начал сам себя спрашивать — была ли у меня жизнь на Вильме, или это все какой-то бредовый сон? Я начал очень хорошо понимать удивление ученых, когда я им рассказывал о своем родном биоме.
Информация вливалась в меня полноводной рекой. Я не знаю, как с этим справлялся мой мозг, но отдуваться за всё приходилось желудку: я ел беспрерывно, обычно параллельно прогоняя видеоуроки или страницы текста на экране. Несмотря на такое питание я, как мне казалось, никогда не был полностью сытым. Да и некогда было думать о сытости – если я не тренировался, то учился, или спал.
Уже на третьем спарринге я стал замечать, что могу иногда ускорять приход волны ярости — мне нужно было просто сконцентрироваться на опасности, поверить в нее. Порой на спаррингах я был настолько физически истощен, что меня могли бы убить, а я бы не сопротивлялся. С таких занятий полковник уходил злым и недовольным, но я на эту тему не переживал. Иногда, когда я чувствовал себя получше, я старался настроиться на бой заранее. Сконцентрироваться на сложностях, и представить ту боль, которую мне предстоит пережить. И ярость порой откликалась, приходя ко мне, заполняя меня. Я не спешил делиться своими успехами в самоконтроле с полковником по двум причинам: во-первых, мне далеко не всегда удавалось как вызвать свое ускоренное состояние, так и обуздать его. Во-вторых, я твердо решил, что рано или поздно мне пригодятся свои козыри в рукаве.
С Орвиным мы общались редко. В основном потому, что оба смертельно уставали — хоть мы тренировались раздельно, но гоняли нас обоих, каждого по грани наших возможностей. У Орвина на его тренировках не было спарринг-партнеров, потому что он стойко и упрямо отказывался проявлять даже зачатки склонности к чему-то боевому. Знания и информация тоже покорялись ему значительно сложнее, чем мне. Да и вся та рутина, которая поглотила нас сразу после моего разговора с полковником, была настолько однообразной, что нам попросту было скучно рассказывать друг другу свои однотипные дни. Когда же я пытался Орвину пересказывать то, о чем я узнал, прочитал или посмотрел — то есть действительно новую и порой ошеломительную информацию — он обычно засыпал. Причем делал это неосознанно, честно стараясь меня слушать и понимать, о чем же я все-таки говорю. Если бы у меня было время на то, чтобы подумать о наших с Орвином статусах здесь, то те события, которые произошли дальше, не стали бы для меня таким сюрпризом.
Кому: Вивьен Рэшфорд
От: полковник Дэвид Крэтчет
Отчет о "попаданцах", неделя 2
Вот и конец второй недели. Как я понял, тебе пока не удается вырваться из бюрократии и политики. Что ж, могу тебя только обрадовать: сейчас я совершенно уверен, что Крис – именно тот, за кого я его принял. Возможно, с некоторыми оговорками, но что мы знаем о модифицированных, в конце концов? Сейчас, когда наш проект уже оказался успешным, нам нужно решить, как распорядиться таким подарком судьбы (или будет правильнее сказать – подарком небес, в самом прямом смысле?) наилучшим образом.
Все же очень рассчитываю на дальнейшую встречу с тобой. По понятным причинам удержать эту информацию внутри отдела безопасности будет сложнее с каждым днем, и рано или поздно слухи поползут по Атлантису.
Спасибо за предупреждение. Не знаю, чем нам может грозить излишнее внимание Совета к Крису… Они попросту опоздали. Но я начеку, всегда – ты же знаешь.
Еще один момент: для чистоты и полноты эксперимента я все же хочу ребят разделить. Орвин может вернуться к докторам,
