Том 1. Вчера был понедельник - Теодор Гамильтон Старджон

Он какое-то время повозился в инструментальном наборе, но ножовка нашлась. Я стал осторожно пилить нижнюю часть рамы, пока не услышал, как ножовка скребанула по стеклу. Тогда я взял обломок напильника, ввел его в прорезь в раме и принялся резать стекло.

— Умница, — пробормотал Генри. — Теперь ты вырежешь нижнюю часть рамы вместе со стеклом.

— Если только мне повезет, — пропыхтел я. — Веселье начнется, если хотя бы один кусок рамы упадет в комнату.

Я затаил дыхание и стал осторожно тащить отпиленный кусок, стараясь давить одновременно на обе поверхности стекла. Стекло тихонько звякнуло, но все же подалось. Ночь была довольно холодной, но когда я опустил вниз обрезанную раму, то вытер пот, заливавший глаза.

— Ты сделал это, — прошептал Генри.

— Теперь предстоит разобраться с лучом, — сказал я.

В специальной выемке инструментальной коробки была стеклянная трубка с флюоресцирующими проводами, которой я прежде тестировал ультрафиолетовые проекторы. Я вынул один проводок дюймов в восемнадцать длиной, и ввел его в открытую дыру в окне.

— Провод тонкий и не может блокировать луч настолько, чтобы включилась тревога, — сказал я. — А мы сможем узнать, где находится проектор и куда он направлен.

Я медленно перемещал проводок, не всовывая в помещение руку. Внезапно оплетка провода засветилась зеленовато-белым светом, и я услышал свистящее дыхание Генри над ухом. Я осторожно перемещал провод, определяя ширину и направление луча. Определил, что луч проходит по диагонали в помещении за окном, у него было прямоугольное сечение, а сам проектор расположен где-то наверху.

— Главное сделано, — сказал я. — Теперь принеси мне… Да ты уже принес! Боже, Генри, а ты вообще что-нибудь оставил в машине?

— А ты оставил что-нибудь в лаборатории? — усмехнулся он. — Ну, и есть ли какой-нибудь способ, чтобы мы могли пройти мимо этого луча?

— Нет. Луч слишком широкий. Нам нужно отключить его.

— Просто сказать…

— Еще проще сделать. — Я подсоединил провода к аккумулятору.

— Это что у тебя… маленький ультрафиолетовый проектор?

— Ну, да.

— И ты собираешься нацелить его на приемную ячейку? Но интенсивность ведь будет другой.

— Не имеет значения. Эта штуковина не измеряет интенсивность. Это очень простое реле.

Я включил проектор, проверил его флюоресцирующим проводом, затем тщательно направил туда, куда шел невидимый луч. Потом взял фонарик, лег головой на подоконник и увидел, что фотоэлемент встроен у самого пола комнаты. Я нацелил на него свой проектор, отошел в сторонку и сказал:

— Лезь внутрь.

Хихикая, Генри одним прыжком махнул на подоконник, а оттуда вспрыгнул в комнату. Я передал ему все вещи, что мы принесли с собой, затем полез сам.

— Давай-ка найдем, где отключают эту штуку, — прошептал Генри, водя кругом фонариком.

— Нет, не надо, — сказал я. — Отключение проектора может запустить что-нибудь еще. Пусть она себе работает и стережет дом от злоумышленников.

Я переставил свой проектор с подоконника на пол, стараясь не сбить направленный на ячейку реле луч.

— Ну, а теперь осмотрим это место, — сказал Генри, водя кругом лучом фонарика.

Салон красоты был маленький, но щедро обставленный для таких размеров. Здесь было несколько занавешенных кабинок, крошечных, открытых, в каждой стояло кресло, зеркало и столик. Перегородка отделяла переднюю часть помещения, которая оказалась офисом, от задней, если бы не она, то весь салон представлял бы собой одну большую комнату. У задней стены виднелся массив машины для завивки, два маникюрных столика и шланг с разбрызгивателем для шампуня.

— Вот эта штуковина и доставила нам неприятности, — сказал я, указывая лучом фонарика на одиноко стоящий электрический фен.

Мы бросились к нему. Шлем оказался простым алюминиевым, внутри которого открытая горловина была подсоединена к трубке, ведущей к корпусу у основания, в котором, предположительно, находились нагревательные элементы и воздуходувка.

— Включи-ка его, — мрачно сказал я и вернулся к окну за приборами. Генри пошарил по фену, пока не нашел выключатель. Комната заполнилась тихим гудением, которое постепенно превратилось в ровный гул.

— Лучше не стой возле него, — предупредил я, осматривая фен издалека.

Под шлемом стояло кресло. Я попытался отпихнуть его ногой в сторону, но оно был прикреплен болтами к полу.

— Странно…

— Да, это то, что мы ищем, — сказал я. — Для чего бы оно ни было предназначено. — Я помолчал. — И еще. Мне кажется, даже в таком маленьком салоне должен быть не один фен. Может, это означает, что тот, который мы ищем, был уже унесен отсюда? Или наоборот, тот, который мы ищем, унести не так-то легко?

— Черт побери, — воскликнул Генри. — Да он тоже присоединен болтом к полу, как и кресло.

— Давай-ка поработаем с ним.

Мы выключили фен, достали инструменты и стали его разбирать. Отсоединили шлем, трубку и опорный стержень. Я отвернул болты и снял кожух корпуса у основания. Там был совершенно стандартный вентилятор и полдесятка тяжелых деталей из нихрома. Мне показалось, что выключатель немного тяжелее, чем должен быть, как и электропровод, но это могло быть просто для прочности. Провод тоже выглядел обычным, но что-то подтолкнуло меня взяться за нож. Я был удивлен, обнаружив под гибкой резиновой изоляцией экранировку от сети. Я последовал за проводом к стене, он был включен в обычную розетку, но рядом был еще разветвитель с двумя неиспользованными розетками. Зачем нужен фену экранированный провод?

Генри сел в кресло и вытер лицо платком.

— Похоже, мы пошли ложным путем, — сказал он.

— Не знаю. Здесь есть кое-что… не то, чтобы неправильное, но…

Я вернулся к вскрытому корпусу с вентилятором. Трубка из него была вынута. Я щелкнул выключателем. Вентилятор закрутился громче без корпуса и немного быстрее без изогнутой трубки, которая сопротивлялась потоку воздуха. Я поднялся и обошел вокруг фена.

— Вроде бы все в порядке, насколько я вижу, — сказал я.

Генри промолчал.

— Генри! — окликнул я.

Никакого ответа. Я направил на него свет фонарика. Он откинулся на спинку кресла и крепко спал.

— Черт меня побери, ну и нервы! — пробормотал я. — Просыпайся, ты, ленивая обезьяна! — Я подошел и встряхнул его за плечо.

Голова Генри легко повернулась на бок, и меня внезапно охватила паника.

— Генри! — закричал я и рывком поднял его с кресла.

Он навалился на меня всем весом, затем опустился на колени, но тут его голова резко поднялась, и он по-дурацки захлопал глазами в свете фонарика.

— М-м… Что такое?.. А?..

Он медленно встал с колен и прикрыл глаза рукой.

— Наверное, уснул стоя. Бр-р-р! Прости, Годфри. — Он зевнул. — Коленям больно.

— Генри, что с тобой?

— Что? Все нормально. Я думаю, просто устал. Послушай, по-ехали-ка домой. Гоняться за знаниями весело, но