Туман над Венерой - Джон Б. Харрис
— Ты хочешь, чтобы ее убило?
— Ей не будет вреда. Я наблюдала за нею всю жизнь. Я знаю ее лучше тебя. Ей это нужно. Погоди, Дик.
Деккер сделал было еще шаг к двери, затем остановился, мучаясь в нерешительности. Меган взяла его за руки и отвела к окнам.
— Смотри, — настойчиво сказала она.
Маленькими легкими шажками Исса шла по саду. Хотя небо изобиловало змеящимися штрихами ослепительного света, она шла так, словно танцевала под неслышимую музыку. Потом сад буквально затопило целое море ослепительного белого сияния. Дик почувствовал сильный запах озона. Он был уверен, что Исса погибла. Но нет. Она спокойно шла дальше сквозь бурю. Потом она вышла на причал. Оцепеневший, объятый ужасом, Деккер видел, что шаги ее стали быстрее. Она спешила.
Подойдя к краю причала, она на мгновение остановилась, замерла — неподвижный силуэт на фоне кипящего пеной моря. Затем воздела вверх руки, словно ликующе славила небо. Не веря своим глазам, Деккер глядел, как она, казалось, ждала, сияющая и высокая, чтобы некое сверхъестественное, почти невыразимое восхищение покинуло ее.
Покинуло или, напротив, прибыло? Воздетые к небу руки, казалось, призывали что-то. И через секунду был получен ответ.
Казалось, раскололись небеса. Кипящие волны света затопили все вокруг, ошеломили, уничтожили. Земля задрожала. Разряд молнии был таким сильным, что Деккеру пришлось зажать руками и без того уж зажмуренные глаза. Это походило на конец света.
Когда он снова смог видеть, все было темно. Воздух наполняло ровное шипение проливного дождя. Электрическая буря закончилась. И нигде не было видно Иссы.
Меган повернулась к двери.
— Я думаю, сейчас она придет, — уверенно сказала она.
И чуть кивнула безучастно глядевшему на нее Деккеру.
Дверь тихонько открылась, вошла Исса. Первым впечатлением Деккера было то, что она стала выше, чем прежде. Она промокла до нитки, но сияла какой-то внутренней жизненной силой. Глаза ее были широко открытыми и сверкали ликованием, губы изогнула неудержимая улыбка.
Деккер шагнул к ней. Теперь, когда Исса была в доме, в целости и сохранности, он в груди у него возник целый клубок чувств, и даже легкий оттенок ненависти.
— Зачем ты ходила на улицу, Исса? — требовательно спросил он. — Пыталась меня напугать? Тебя же могло убить!
Исса прямо взглянула на него. Она все еще улыбалась, словно не могла сопротивляться потребности улыбаться без конца.
— Прости, что напугала тебя, Дик. Убить?.. О, нет. Я… — Она замолчала, затем продолжила так, словно приняла какое-то решение: — Дик, я никогда не умру.
Деккер услышал, как Меган с шумом втянула воздух. Долгую секунду он глядел на жену.
— Что… Что ты имеешь в виду? — наконец, спросил он.
Исса сделала небрежный жест легким движением запястья.
— То, что теперь я бессмертна.
— Исса, Исса, тебе не хорошо, — засуетился пораженный Деккер.
— Ты не в себе. Пойди наверх и отдохни, любимая. Я сейчас вызову врача… медсестру…
— Не надо, — сказала Исса.
Она глядела прямо на него, глаза в глаза, и через секунду Деккер был побежден. Все сомнения покинули его в этот момент.
— Сядьте, Меган и Дик, — немного рассеянно сказала Исса, говоря так, словно их поведение, в конце концов, почти не касалось ее самой. — Я все объясню вам, как смогу. Дик, когда я узнала, что потеряла Видение, — продолжала она, — мне хотелось умереть. Я попыталась скрыть это от тебя, потому что я любила тебя, но, думаю, это ты и так знаешь. Трудно было скрыть это. Все, что я любила, исказилось, изменилось. И ты не был тем же самым, и даже маленький Дик. Я не могла видеть то, что так любила, когда у меня было Видение, например, Нейритон. И чем дольше жила я без Видения, тем сильнее понимала, что не смогу к этому привыкнуть. Сегодня вечером я была почти на пределе. Я по-прежнему любила тебя, Дик, но одной любви недостаточно. Я не понимала, как смогу жить дальше. И в то же время, — ликующая улыбка Иссы вспыхнула на мгновение, точно блеск лезвия меча, — в то же время я чувствовала, что мне придется продолжать жить. Я все поняла, когда нынче вечером началась электрическая буря. Даже странно, как внезапно я все поняла. Я вышла навстречу буре, чтобы питаться. Прости, что напугала тебя, Дик, но никакой опасности не было. Молнии, — и снова вспыхнула странная ее улыбка, — теперь молнии — моя новая пища.
Меган протянула руку к своей молочной сестре, протестующе и одновременно умоляюще.
— Исса, — тихонько сказала она, — Исса, ты уже не человек?
— Не в том плане, что ты имеешь в виду, — ответила Исса, и, секунду помолчав, продолжала: — О, я не совсем неуязвима, нет. Наверное, при определенных обстоятельствах меня можно убить. Но больше я никогда не испытаю ни болезней, ни усталости, ни медленного, постепенного старения тканей тела, которое приводит к естественной и неизбежной смерти. И больше я никогда не смогу получать энергию прежним способом, каким получают люди из мертвого мяса животных или отнимая ее запасы у растений. И в освобождении от этого есть нечто такое… Я не могу продолжать это, но оно не прекращается и наполняет меня восторгом… Я думаю, вы никогда не сможете понять это. Я бы не смогла. Но что имеет значение теперь, когда у меня нет Видения? Все обычные люди живут без него. Теперь без него осталась и я.
Она легонько вздохнула и продолжала:
— Когда Памия Вер провела операцию на моем мозгу, она сделала нечто большее, чем намеревалась, что-то такое, чего никогда не посмеет попытаться сделать намеренно. Своим скальпелем она разбудила тот отдел моего мозга, которого нет у большинства людей и который бездействует даже у санедрин, отдел, который управляет более высоким метаболизмом. И этот мозговой центр постепенно пробудился во мне, и тело мое изменилось. Сегодня вечером я узнала, что стала кем-то иным, кем-то, кто может в буквальном смысле слова питаться молниями во время энергетических бурь. Я чувствую, как отдаляюсь от вас. Дик и Меган, хотя прежде любила вас обоих. Теперь мне предстоит жить в изоляции, но изоляции не тоскливой и одинокой, а обширной и радостной. Я чувствую, как отдаляюсь от всех, кроме, возможно, маленького Дика. Он — мой сын, он — половинка санедрина. Мне очень жаль, что я ничем не могу помочь вам,
