Рассказы 19. Твой иллюзорный мир - Татьяна Шохан
– Вам бы, Андрей Васильевич, стихи писать, а не людей лечить. Ах да, я совсем запамятовала! Вы же читали кое-что из своего: «Из пепла роз вы заварите чаю…».
– А это действительно лучше забыть, Варвара Сергеевна! – вскипел молодой человек. – Вы хотели услышать про дом. Так вот, слушайте! Я все внимательно осмотрел и пришел к выводу, что попали вы в подвал и выбрались обратно одним и тем же путем – через окно. Но из-за стресса, полученного в результате борьбы с насильником, произошел рецидив болезни, отсюда и галлюцинации, и провалы в памяти. Большая удача, что вы не замерзли там насмерть! Игры разума – очень коварная штука, знаете ли!
– Разве для того, чтобы сделать подобный вывод, необходимо было осматривать дом? – задумчиво проговорила я. – Или все-таки вас интересовало нечто иное?
– И что же? – Он повернулся слишком быстро для напускного безразличия, с которым пытался говорить.
– Каких размеров на самом деле была та ниша…
10
Они хотели знать только одно.
Как я оказалась в их супер-пупер секретном ангаре.
Впрочем, что он секретный и защищен от проникновения посторонних сложнейшей системой охраны, стало известно мне намного позже. В первые же часы ареста я была настолько шокирована произошедшим, что даже не могла толком понять, о чем идет речь. Я все время думала о судьбе несчастных детей. Это была моя первая потеря.
Допрашивали меня двое. Мужчина средних лет, коротко стриженный, с пронзительно голубыми глазами, и молодой человек, очень интеллигентный, я бы даже сказала, весь какой-то утонченный.
Мужчина постарше напоминал мне отца. Он всегда носил идеально выглаженные рубашки и брюки, имел отличную выправку и часто курил. «Интеллигент» предпочитал костюмы и сострадательную улыбку. В принципе, они были очень симпатичные люди. Когда не угрожали расстрелом.
Впрочем, угрожал только мужчина постарше. «Интеллигент» же был вежлив, порой даже ласков со мной. Они были уверены, что я крупная рыба и скоро их ждет повышение. Только надо заставить меня говорить. Но это было делом времени.
А времени у них было мало. Если в ангар смог проникнуть один шпион, сможет и другой. И до тех пор, пока неясно, где в системе охраны брешь, Родина будет в опасности. Поэтому они не могли спать спокойно. И не давали мне.
Они допрашивали по очереди. Когда один отдыхал, другой работал. Мужчина с глазами небесного цвета кричал на меня, оскорблял маму и папу, показывал, каким пальцем нажмет на курок, когда прострелит мою несчастную голову. «Интеллигент» вкрадчиво объяснял, что сам он против насилия, но если я и дальше буду утверждать, что никто меня не вербовал, а в секретном ангаре оказалась «не помню как», то некто применит такие методы, что я сначала все расскажу, а потом сойду с ума. И никак не наоборот.
Но что я могла им сказать?
Только правду. Я поняла это, когда за трое суток мне дали поспать всего несколько часов. Немного придя в себя, я вдруг осознала, что прежней жизни уже не будет, что никогда отсюда не выберусь и либо умру, либо стану сотрудничать. Ведь мне «повезло» оказаться там, где ни в коем случае не стоило оказываться. Увидеть нечто такое, о чем даже дознаватели не имели представления. И я стала сотрудничать.
«Я просто шла из кино», – сказала я.
«Меня позвали дети», – промямлила я.
«Я не могла их найти и очень разнервничалась», – выдавила я и отключилась.
11
Меня привели в сознание хорошей порцией кипятка. Я вскрикнула, дернулась всем телом и схватилась за лицо.
– Не спать! – услышала я гулкий возглас. – Врагам не положено!
Я скосила глаза на источник звука. Хозяином тенора был молоденький солдат с жестяной кружкой в руках и по-детски строгим взглядом. Я сделала попытку подняться, но голова закружилась, и меня стошнило прямо на его идеально начищенные сапоги. Тогда солдат одной рукой посадил меня на матрац и прислонил к стене. Я закрыла глаза и снова получила порцию воды в лицо.
– Не положено…
Я с трудом подняла веки.
«Нет, не кипяток… Просто очень холодная вода. И хорошо, что я не враг, значит, можно снова лечь. – Я стала заваливаться набок и в этот момент пришла в себя. – Это же меня они считают врагом!»
Солдат заметил мое состояние и удовлетворенно кивнул.
– Через пятнадцать минут проверю… – сказал он и вышел.
На меня обрушилась волна паники. Больше не в силах выносить мучения, я стала биться головой о стену и причитать:
– Нет, нет, нет… Только не еще один допрос!
12
Как всегда, я так и не поняла, что произошло.
– О господи! Это кто еще?!
Я потерла ушибленный лоб и подняла голову. Надо мной нависал высокий мужчина лет сорока в старомодных очках, мятой одежде и рыбьим хвостом в руках.
– Как у вас это интересно получилось… – пробормотал он. – Вы вертухай? Следили за мной, да? Здесь есть отверстие?
Он подошел к стене и постучал костяшками пальцев по кирпичной кладке.
– Надо же, до чего хорошо замаскировано. Просто фантастика!
– Вы кто?! – Я в изумлении вытаращилась на мужчину. – Как оказались в моей камере? Я заснула?
Мужчина демонстративно поклонился.
– Снимаю шляпу, мадам. Вы так быстро сориентировались в ситуации! В КГБ умеют готовить кадры!
– Каком КГБ?! – взвыла я. – Я не шпион и не вертухай! Меня позвали дети. Я стала их искать и вдруг провалилась под землю! А когда открыла глаза, уже была в этом проклятом ангаре. Вот и все!
Мужчина приподнял очки и внимательно посмотрел на меня.
– Да бог с вами! – произнес он после паузы, выкинул хвост в ведро и лег на матрац. – Провалились так провалились. Я бы давно сошел с ума, если бы слушал все, что говорится в этом заведении!
Незнакомец закрыл глаза и сложил руки на груди. Наступила тишина. Я огляделась и поняла, что нахожусь в чужой камере, просто очень схожей с моей. Та же синяя краска на стенах, такая же массивная решетка вместо окна. Сделаешь два шага в ширину – упрешься в железные нары с матрацем. Решишь прогуляться к «окну» – налетишь на столик и стул. Бросишься обратно – споткнешься о ведро. Рядом железная дверь. Лязгающая, как мясорубка…
Только у меня ведро было черное, а у мужчины белое. Вот и все отличия.
Не это было главное. Я снова умудрилась пройти сквозь стену. Правда, в этот раз меня никто не звал.
13
– Так как вас величать, мадам?
Мужчина повернулся набок и зевнул.
– Варвара… – Я
