Безликий - Олег Иванович Баландин

Когда Толян поставил банку на стол и открыл ее, по хате попер сильнейший запах сивухи. Да и вид продукт имел суровый. Желтая мутноватая субстанция. Андрюшка с ужасом взирал на банку.

— Свекольная, наша, местная! — умиленно, чуть не восторженно прокомментировал Петрович.

Толян налил всем по пол граненого стакана.

— Ну, будем! — провозгласил хозяин.

— Я не пью самогон — проблеял Андрюшка с ужасом глядя на стакан.

— Не пьет... Чи больной, чи подлюка... — повернувшись к Петровичу, прокомментировал Толян.

И уставился на Андрюшку волчьим взглядом.

Андрюшка схватил стакан и влил в себя его содержимое. Глотку продрало, из глаз аж слезу выжало. Бросило в жар. Схватил кусок хлеба с салом и стал жевать, опасаясь, как бы выпитое не попросилось обратно.

— Вот так-то лучше! — одобрил Толян Андрюшкин подвиг.

Толян и Петрович выпили свое с явным удовольствием. А Шишлов затолкал еле-еле. Но отказываться не решился.

Едва Андрюшка отошел от первого возлияния, как Толян налил по второй.

— Между первой и второй перерывчик небольшой! — провозгласил хозяин.

— Не бзди, парень! Первая колóм, вторая орлом! — добавил он, глядя на Андрюшку и опрокидывая стакан в глотку.

К огромному Андрюшкиному удивлению, второй стакан пошел куда лучше. Точно «орлом»! Потом был и третий. И так далее. Вскоре Андрюшка совершенно осоловел. И от самогона, и от еды, и от тепла. В глазах все плыло. Собутыльники стали почти родными. Леня-нужник был в том же состоянии.

Петрович тоже поплыл, хоть и гораздо меньше парней. А вот Толян выглядел трезвым. Он только мрачнел и бледнел, как это ни удивительно. Тут к ним присоединилась Анфиска, уложив детей. Анфиска лихо хлопнула пару раз по пол стакана. Ее румяные щеки разрумянились еще больше.

— А что это за ведьма в Скворчихе? — вдруг спросил Шишлов.

— Бабка Степанида? — уточнила Анфиска.

— Она, наверное — ответил Леня.

Тут Анфиска обстоятельно рассказала про ведьму. По ее словам, получалось, что та Степанида лечит все болезни, чуть ли не мертвых поднимает.

Петрович выразил сомнения. Толян принялся горячо подтверждать сведения жены. Петрович опять сомневался. Тут Толян начал свои рассказы о всяких чудесах и страстях-мордастях. У него фигурировали уже оборотни и вурдалаки. Кровища лилась рекой, кишки летели во все стороны. Анфиска подтверждала показания мужа. Петрович сомневался в правдивости изложенных сведений. В пьяной Андрюшкиной голове все сказанное перемешивалось в какой-то кровавый винегрет. Тут опять подал голос Леня-нужник:

— А вот у нас тоже был случай. Нашли логово Шайтана. В тумане случайно наткнулись. Вот Андрюшка нашел. Андрюшка, расскажи!

— Расскажи, Андрюша — попросила Анфиска.

И Андрюшка взялся рассказывать. Сначала неуверенно и спотыкаясь, а чем далее, тем бойчее. Рассказал не только как выглядит, но и про свои ощущения внутри, про яму. Потом рассказал про символ хаоса, приплел и Мабельрода Безликого. Разошедшись в пьяных откровениях, дошел и до пирамиды:

— А еще там нашел штуку одну, пирамидку такую маленькую. Она желания исполняет. Только за каждое желание своей кровью платить надо.

— И какие же желания она исполнила? — пристально глядя на Андрюшку спросил Толян.

— Ну там, тепло чтобы в дом дали... А еще соседку это самое... — засмущавшись пробормотал Андрей.

— Тоже мне желания! — презрительно процедил Толян.

Андрюшка хотел было что-то возразить, но вдруг ощутил, что самогон сильно желает обратно. Он побледнел и ломанул на улицу. Едва успев выскочить во двор, повис на заборе и принялся рыгать. Выворачивало его не по-детски.

Вскоре к нему присоединился Шишлов. Петрович и Толян в это время стояли на крыльце и дымили самокрутками. Когда из Андрюшки уже нечему было вытекать, он отклеился от забора. Леня вслед за ним. Анфиска влила в страдальцев по стакану какого-то горького отвара и отправила их спать. Пошла спать и сама. За столом остались Толян и Петрович.

— Как думаешь, про того джинна в пирамиде Андрюшка этот правду сказал? — спросил Толян у Петровича.

— Да ну на хер! Пьяный треп! — отмахнулся Петрович.

— Ладно, давай еще по одной и спать — подвел итог Толян.

Утро встретило не прохладой, а зверским похмельем. Башка раскалывалась, руки тряслись, в брюхе как будто кто отпинал, а во рту как куры насрали. Да и с памятью было плохо. Андрюшка почти не помнил окончания банкета. Кое как умылись и сели за стол. Анфиска выставила по тарелке горячего куриного бульона. Вареная курица стояла в отдельной тарелке посреди стола.

— Че, херово? — спросил Толян у парней.

— Херово — подтвердил Андрюшка.

Шишлов только мотнул головой в подтверждение.

— Счас лекарства дам — сказал хозяин.

Налил по четверти стакана обоим парням. Того же сурового напитка.

— Пейте! — приказал Толян.

Андрюшка решил, что сейчас он умрет. И хлопнул стакан. Едва не рыганул. А посидев несколько секунд, с удивлением ощутил некоторое облегчение. И в башке, и в брюхе. Серый Леня тоже несколько порозовел. Больше Толян не наливал. Похлебали бульона, пожевали курицу. Не сказать, что совсем отошли, но жить стало можно. Пошли паковаться. Толян тоже собирался в город.

Выгнал из сарая короткий «Ниссан-патруль». А потом Андрюшка случайно увидел, как Толян засовывает ствол куда-то под куртку.

«Анфиска! Я с братвой кое-какие дела в городе поделаю. Вернусь поздно. Ложись спать, не жди» — проинструктировал он жену.

Подошли к машинам. Петрович и Шишлов уже сидели в кабине, а Андрюшка че то завозился у ворот. К нему подошел Толян.

— Так значит за желания кровью платить надо? — с кривой ухмылкой спросил он.

— Какой еще кровью? — не понял Андрюшка.

— Своей кровью. За желания, которые джинн из пирамиды выполняет — все также ухмыляясь пояснил Толян.

— Ты о чем это? — ошалело пробормотал Андрюшка. Он ни хрена не помнил о том, что вчера рассказал.

— О том, что ты вчера нам врал — все с той же ухмылкой выдал Толян.

— Да я... — начал было Андрюшка и замолк. Он был в полном смятении и не мог сообразить, что говорить.

Толян молча развернулся и пошел к своему «Патрулю». Андрюшка полез в кабину.

— Или не врал? — крикнул вдруг Толян, высунувшись из джипа.

У Андрюшки душа ушла в пятки! А Толян захлопнул дверь, дал по газам и укатил. Поехали и астраханцы. Шишлов вскоре уснул. Петрович молча рулил. Андрюшка сначала сидел ни