Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени
— Надо будет членовика слепить, гыгы, — шепнула она себе под нос, и губы её дрогнули в улыбке.
Вдруг её мечтательные мысли пронзили сирены. Сначала одной пожарки, потом — двух реанимаций и пары полицейских «патриотов». Они сливались в одну пронзительную, тревожную какофонию. Алина не особо понимала, к чему бы это, поэтому просто пробормотала себе же:
— Чё? Кто-то отжигает не по-детски? — и вновь уставилась вниз.
Затем её внимание привлёк шум прямо под балконом.
— Э! Ты чё, мля?! — послышался знакомый сиплый голос. О, это ж Бульба! — мелькнуло у Алины. Ещё один их ухажер, только из соседнего подъезда. Сейчас он отпихивал от себя какого-то подростка в ультрамодном дутом пуховике, широких серых джинсах и кислотно-ярких зимних кроссовках. — Щас я те в бубен дам, ёпта! Я ж сказал — отъебись! — Он толкнул парня, и тот, потеряв равновесие, шлёпнулся в заметённый снегом палисадник у подъезда. Бульба, оглянувшись, поспешно юркнул в свою парадную.
Алина поёжилась от холода, но уходить на кухню пока не хотела: зрелище-то становилось интересным. Парень вёл себя странно. С седьмого этажа, сквозь тощие, но частые голые ветки деревьев, разглядеть детали было сложно, но то, что он явно не в себе, будь то под кайфом или просто в стельку пьян, было понятно на сто процентов. Он беспомощно барахтался в снегу, пытаясь встать, но его ноги заплетались и перевешивались через низенький заборчик.
К нему подошла девушка в ярком зимнем комбинезоне с лайкой на поводке. Собака, завидя барахтающегося в снегу человека, звонко залаяла, пытаясь оттащить хозяйку прочь.
— Булка! Булка, фу! Молодой человек, вам плохо? Ай! Булка-а-а! Сто-ой! — Лайка, почуяв что-то, резко дёрнулась, поводок выскользнул из рук хозяйки, и собака рванула вдоль фасада шестнадцатиэтажки. Девушке ничего не оставалось, как броситься в погоню.
В этот момент из подъезда вышла «старая манда», как мысленно называла её Алина, баба Дуся. Та самая старушенция, что вечно гоняла их с мамкой и их друзей с лавочек, читала морали и журила за образ жизни. Увидев парня, ковыряющегося в её палисаднике, Дуся сразу пришла в ярость.
— Эй, ты! Чаво это вытворяешь? Вставай давай! — крикнула она, подходя ближе.
Но её окрик привлёк внимание другого человека. К ней шаткой, неуверенной походкой приближался мужчина, одетый явно не по погоде — в один лишь свитер, джинсы и ботинки.
— Владик, здравствуйте! Помогите мне этого оболтуса поднять из сада, он мне все кусты поломает щас! — обратилась к нему бабка. — Влад? Вы чё это? Вы что ли тоже пригубил? Влад? Батюшки! — Её голос сменился на испуганный. Мужчина, не отвечая, продолжал двигаться на неё, и Дуся, отступая, начала судорожно размахивать своей авоськой, как нунчаками, пытаясь отогнать незваного гостя. Алина, наблюдая за этим сверху, невольно поморщилась. Она хорошо знала, насколько болезненно может прилететь от этой «вертушки». Как-то раз бабка застукала её с мамкой за распитием на детской площадке и, недолго думая, отметелила их своей фирменной “мельницей”. Алине тогда досталось по полной: авоська прилетела ей прямиком по лицу, и на секунду у неё даже искры из глаз посыпались. «Старая пизда кирпич там таскает!», — с злостью подумала она тогда. И сейчас, глядя на размахивающую сумкой бабку, скулы у Алины непроизвольно задёргались в смутном воспоминании о той боли.
— Баб Дусь, всё нормально? — С противоположного конца дома вышли двое парней. Эх… Это были братья, которые всегда нравились Алине. Они учились на класс старше и были поджарыми, спортивными красавчиками, которым она порой строила глазки. Они из вежливости здоровались, но никогда не задерживали на ней взгляд. И от этого в глубине души ей было и обидно, и горько. Нет, она всё понимала. Они рождены летать, а она ползать. Но где-то в самом глухом, забитом уголке её сознания теплилась глупая, наивная надежда — не на них конкретно, а на саму возможность другой жизни. Быть чьей-то любимой, а не временной закуской к бутылке. Спать в чистой постели, а не на вонючем матрасе. Но она тут же, яростно и добросовестно, вытравливала эти мысли. Зачем ей скучная, рабская жизнь? Работать, следить за собой, быть «хорошей» ради кого-то? Гораздо проще быть самой собой. Свободной как есть.
Саша и Женя мигом подскочили к отбивающейся бабе Дусе. Влад уже вцепился в её плечи, тряся старушку, как тряпичную куклу. Саша с силой разжал его пальцы, они оказались холодными и невероятно цепкими! А Женя заслонил собой перепуганную бабульку. Саша толкнул Влада в грудь. Тот сделал два шага назад, остановился и недобро оскалился на троицу. Его лицо было искажено, он был весь какой-то серый и чумазый что ли. Алина не могла толком разглядеть. Никто из них не заметил, что подросток уже победил заборчик и поднялся на четвереньки.
— Ч-что с тобой? — голос Саши дрогнул. Это был не пьяный дебош. Это было что-то другое. — Жень, ты это видишь?
— Вижу… что за жесть вообще? — прошептал Женя, не отрывая глаз от Влада. — Эй, Влад, ты чё принял? Ой! Да ты посмотри, и этот такой же! — Он с ужасом кивнул на парня, который теперь полз к ним. — Так, я ментов вызываю! Эй! Поняли меня?
Но Влад уже действовал. Он навалился на Сашу всей своей массой, и тот вскрикнул, бугай впился зубами в щёку парня, прямо под скулу. Сашка был на голову ниже и не смог вырваться из этой мёртвой хватки.
— Санька! — закричал Женя, забыв про всё на свете, и кинулся на выручку брату.
— Еба-а-ать! —Затянулась Алина.
— Чо там, доча?
— Иди сама посмотри…
— Я ща обосcусь. Ща в пописять сгоняю…
— Всё веселье проссышь… — в полголоса прокомментировала Алина, не в силах оторвать глаз от редкого и чудно́го зрелища.
Парень-подросток, улучив момент, стремительно подполз к бабке Дусе и ухватился за её ногу. Старушка вскрикнула, попыталась вырваться, но он потянул
