Летящие в ночи - Джонатан Джэнз

был фантастическим питчером. Кто знает? Крис, умевший бросать фастбол со скоростью сто сорок четыре километра в час в свои пятнадцать лет, мог бы однажды стать профессиональным бейсболистом, если бы не умер от рук того монстра. Но в тот день, когда мы сражались с Детьми под проливным дождем, Крис не раз использовал свою мощную правую руку, чтобы кидать камни в этих существ. И хоть ни один из его фастболов не мог убить монстра, они вводили тварей в ступор, а что еще важнее – передавали важное сообщение: «Может, вы и сильнее нас, может, вы даже всех нас убьете. Но мы не сдадимся без боя. И никогда не бросим друг друга ради собственного спасения».

Я покрепче ухватил колесико и поставил левую ногу перед правой. Конечно, в отличие от Криса, я никогда бы не смог попасть в высшую лигу, но шорт-стопом был неплохим. Стоило мне поднять левую ногу и, отступив чуть назад, выпрямить ее, существо тут же понеслось в мою сторону. Но так было даже лучше. Столкновение Ночного ужаса, бегущего ко мне, и брошенного мной колесика обещало быть мощнейшим.

«Все равно не поможет», – мрачно пробормотал внутренний голос.

«Иди ты к черту», – ответил я и запустил «мяч» изо всех сил.

Я бросил так сильно, что меня занесло вперед вслед за колесиком, так что теперь расстояние между мной и Ночным ужасом составляло лишь шесть метров. Тяжелый кусок стали и резины ударил тварь в бровь и оторвал огромный лоскут кожи.

Меня не должно было удивлять то, что произошло дальше. Но, проведя тринадцать месяцев в этой обыденной обстановке, я впал в ступор, увидев, что скрывалось под бугристой кожей существа. Вместо блестящей красной плоти и алой струи, бьющей из головы Ночного ужаса, то, что извергалось наружу, напоминало сырую нефть. В моих хоррор-книгах назвали бы такую мерзко выглядящую кровь «ихор». Хотя я отшатнулся от ее вида на каком-то инстинктивном уровне, нахлынувшие воспоминания заставили меня забыть и о Ночном ужасе, и о хаосе вокруг, и даже о том, что мне грозила смертельная опасность.

У Детей была такая же «нефтяная» кровь.

У тех самых Детей, что забрали жизнь моего лучшего друга Криса, что убили Ребекку Рэлстон, что перерезали и сожрали стольких невинных – и не совсем невинных – людей в тот день.

А потом я сразу же забыл про Детей. Еще два Ночных ужаса влетели через разбитое окно и приземлились в столовой.

Существо, которому я зарядил в лицо колесиком, трясло головой и било лапой по полу от боли и ярости.

Я поспешил к Эмилио Квинтане.

К счастью, в этот же момент он пришел в себя. Бежал он не особо быстро, но по крайней мере двигался вообще. Новоприбывшие существа находились примерно в двенадцати метрах от него. Но, хотя они преследовали его, Эмилио сохранял дистанцию, быстро следуя за мной. Я схватил его за руку и с приливом надежды увидел, что мы не одни противостоим трем Ночным ужасам.

Офицер Баркер вошел в столовую с пистолетом наготове. Даже в его огромных руках эта пушка казалась гигантской.

«Как будто это их остановит», – настаивала моя циничная сторона.

«Может, и не остановит, – парировал я сам себе, – но точно задержит».

За офицером Баркером следовала старенькая повариха. Мне стало так стыдно, что я даже не знал имени этой чудесной женщины, рисковавшей жизнью ради нас.

Будь у меня время на сентиментальность, я бы даже расплакался от прилива чувств. Но его, конечно же, не было. Я лишь пообещал себе обязательно узнать ее имя, когда – если – мы окажемся в безопасности.

– Берегитесь! – крикнула она.

Ночной ужас, несмотря на кровь, стекающую с его головы, смотрел на нас с глубокой ненавистью. Он явно нацелился на меня. Я стоял достаточно близко, совершенно безоружный, готовый к тому, что сейчас стану его жертвой.

Но каким-то образом все оказалось еще хуже.

– Уилл! Эмилио! Поторопитесь! – позвал Немо. Он стоял, тощий, совершенно один, между мной и выходом. Я бросил взгляд на истекающее кровью существо и увидел выражение лица, очень похожее на то, которое было у Детей во время бойни прошлым летом.

Садизм. Злоба. Извращенная радость. Все это мелькнуло в глазах существа. Оно нашло способ ранить меня не только физически, но и морально.

Ночной ужас оскалился. А затем помчался в сторону Немо.

Несколько секунд Немо стоял парализованный и только начал поднимать руки, когда существо прыгнуло на него.

– Стреляйте в него! – крикнул я Баркеру, но сразу понял, что это бессмысленно. Чтобы попасть в чудовище, Баркеру требовалось выстрелить в сторону и Немо, и семи или восьми других пациентов, спешащих к выходу за ним.

Ночной ужас сбил его с ног, словно сильнейшая волна.

Наверное, Немо потерял сознание от удара об пол. По крайней мере, я от всей души надеялся, что он отключился и не чувствовал, как клыки вонзаются в его горло, а когти впиваются в грудь.

Мне так хотелось разозлиться. Впасть в ярость. Ярость хотя бы могла мотивировать меня к действию.

А вот то, что я на самом деле чувствовал – бесполезную смесь печали и безнадежности, – не помогало никому, уж тем более Немо, чьи глаза расфокусированно смотрели в небо.

– Спрячьтесь за мной! – крикнул Баркер.

Кто-то подтащил меня ближе к нему. Я отстраненно понял, что это Эмилио тянет меня за собой. Видимо, он пришел в себя и теперь мог не только стоять в шоковом состоянии. Мы трое – я, Эмилио и повариха – вместе встали, прижавшись друг к другу, за офицером Баркером. Я понимал, что надежды пережить этот вечер у нас всех осталось очень мало, но все же соприкосновение других тел с моим напоминало мне, что я не сражаюсь в одиночку.

– Когда я начну стрелять, – приказал Баркер, – бегите к прилавку.

– К прилавку? – переспросила повариха.

– Там же есть откатная дверь, правильно? – сказал Баркер, поджав губы. – Созданная, чтобы закрыть проем между прилавком и потолком.

– Да, на цепочке. – Она кивнула.

– Как добежите туда, закройтесь изнутри.

– А как же вы? – с недоумением уточнила повариха.

– Мне придется найти другой выход, – сказал он ровным голосом.

И Баркер, и я прекрасно понимали, что выжить ему, скорее всего, не удастся.

– Один, – прошептал Баркер.

Мне так хотелось его остановить, но я не мог произнести ни звука.

– Два.

– Но что, если они…

– Бегите! – крикнул он и открыл огонь по двум Ночным ужасам.

Эмилио уговаривать не требовалось. Он уже был на полпути к прилавку, когда я только осмелился сделать шаг. И я прошел всего