Рассказы 23. Странные люди, странные места - Володя Злобин
– Джексон, если будешь цепляться за воспоминания, в будущем тебя ждет шизофрения. А это заболевание не лечится. – Верзила держит меня за руку, сейчас я так хочу назвать его Эрлом.
– Разве может быть будущее без прошлого? – спрашиваю я.
– Да. И замечательное. Но у тебя еще есть время.
Главный – странный психолог. Психологи учат людей жить с потерей. А тень просит меня забыть, но ведь память – это все, что у меня осталось. Вот такими мыслями я делюсь с несостоявшимся артистом цирка.
– «Возрождение» может дать будущее, только стерев начисто память. Эх, Джексон, Джексон. Я помогу тебе. Попроси у Главного свое последнее фото, раз уж ты не умеешь считать свечи и шары. Это крайняя мера. Но тебя так ждет мать, а мы не можем вручить ей тебя вот такого.
– Мать? Как она? – Я удивлен, ее ведь всегда больше волновал прах Майкла, чем моя жизнь. – Как она? Держится? Похороны свалились на нее одну.
– И отец. Он кажется мне хорошим малым…
Отлично, вот закончится май, и я наконец-то познакомлюсь со своим непутевым отцом. Привет пап, скажу я, меня уже поздно учить ходить, подтирать задницу и делиться игрушками, но все-таки здорово, что ты больше не гондон. Я всю жизнь любил Джуди, но у тебя было трое внуков. Может быть, у тебя есть математические способности или ты заикался в детстве?..
Глоток за глотком. Глоток за глотком. Фото за фото, день рождения Лили, день рождения Кэтти, она родилась на два месяца раньше срока и на сто лет раньше погибла. Но теперь я не хочу потухнуть в пепельнице, возможно отец сможет меня раскурить. Я возьму его фамилию и перестану быть окурком Данхилл. Завтра последний день мая, сирень отцвела, голуби вместо яиц снесли град, у меня ни одной царапины, а вокруг огонь. Но меня ждут, нет, меня не вылечили, от таких потерь не лечат, но меня ждут мать и отец. Я буду благодарен Майклу за дурацкое имя, которое путают с фамилией. Его песни будут звучать во мне вечно. Наверное, мать действительно хотела, чтобы я стал юристом.
Я все-таки запомню твое лицо, Главный коп. Вдруг пригодится? Явки, пароли, допросы с пристрастием, мальтийская Руби под мышку со скулящим Генри в розовом ошейнике, размытые силуэты моих любимых детей, написанные сиреневой акварелью, стройная жена Лили, чужая толстуха Джуди, живой Майкл и мертвый я – на постере. Глоток за глотком. Три стакана подряд.
– Покажите мою последнюю фотографию. – Я просто следую инструкциям самого большого парня в мире. – Это был второй день мая, я курил сам себя, сидя в садике возле еще нераспустившейся сирени, завтра мы должны были поехать на озеро…
Главный протягивает снимок. Очень-очень странный снимок. Мужик в такой же, как у меня, футболке и джинсах, рядом разбитая машина – точь-точь моя ржавая семейная помойка, красное пятно на асфальте, рыдающая толстуха – вылитая Лили, – дети, так похожие на моих Кэтти, Маршу и Эрла, копы, спасатели, медики… Я вглядываюсь, вглядываюсь, вглядываюсь… И вижу.
– Вы все поняли? Вы узнаете этого человека, – Главный тычет в кровавое пятно на асфальте (я киваю). – Почему же вы не плачете? Надо поплакать, надо, Джексон.
– Так ведь не над чем. Это самый счастливый майский день. Подумаешь, погиб всего-навсего один плешивый придурок, который сбегал сам от себя, забыв о ремне безопасности. Эту машину, мать ее, даже можно починить…
– Вы не хотите оплакать самого себя? Разве вам сейчас не больно? – Это не психолог, наконец-то я его раскусил, и не коп, и даже не священник.
– Мне не больно. Я счастлив. Я был Джексоном Данхиллом, я прожил долгих тридцать два года и не был во Вьетнаме, у меня не было шизофрении и не будет Альцгеймера, я думал, что стал окурком, но от меня остался не пепел, от меня остались искры, которые будут гореть много-много лет. Правда, май – самый замечательный месяц?
– Правда. Сегодня последний день мая. И это ваш день. Надо поторопиться, вас очень ждут. Кстати, а вы сами хотели бы стать юристом?..
Тень исчезает, серый туман обступает меня, сдавливает со всех сторон, но я запомню этот голос навсегда. У меня было все. И у меня осталось все! Я жалею только об одном. Что у меня нет постера с Верзилой…
Тесно. Жарко. Мокро. Меня бьет по заднице здоровый мужик в перчатках. Я кричу. Красивая женщина, намного красивее Джуди, показывает мне большую грудь. Сует мне сосок в рот. Какая горячая штучка! Стоп. Это же молоко. Я не перевариваю лактозу, но грудь такая теплая и родная, что я сосу жадно и глотаю. Глоток за глотком. Глоток за глотком. Глоток за глотком…
Мы с родителями каждый вечер смотрим новости. Мой отец – юрист и всегда смотрит новости. Моя мать – жена юриста, и на ужин у нас всегда свежие новости и что-нибудь диетическое. Где-то произошло землетрясение. Умер последний ветеран Вьетнамской войны. Найдено лекарство от болезни Альцгеймера. Один парень по имени Эрл Данхилл, если я правильно расслышал, получил Нобелевскую премию по математике. Он совсем еще молодой. Я его знаю, точно знаю… Нет, откуда бы? Мы даже живем в разных странах. Это просто дежавю, просто показалось. У меня нет математических способностей. Я люблю песни Майкла Джексона, хоть он давно умер. Не выношу запах рыбы. У меня никогда не будет шизофрении, я пью много святой воды из-под крана. Я родился в последний день мая. В мае так много дней, но я выбрал именно этот.
Дорогой читатель!
Спасибо, что прочел выпуск литературного журнала Рассказы: Странные люди, странные места. В его составлении приняло участие много людей. Фокус-группы, состоящие из читателей со всех стран СНГ, оценивают присылаемые произведения разных авторов, и только самые лучшие из них попадают на эти страницы. Надеемся, что наши старания не проходят даром. Если выпуск тебе запомнится, спасибо за это нашим авторам и читателям отборочной группы. Если по каким-то причинам выпуск не оставит ярких впечатлений – это только наша вина. Как бы то ни было, нам приятно, что ты выбрал журнал «Рассказы» для своего досуга. До новых встреч!
#журналрассказы
Мы в сети
Интернет-магазин: kraftlit.ru
Наша страница: vk.com/rasskazy_zine
Поддержать журнал: boosty.to/rasskazy
Подписной индекс на сайте Почты России: ПМ637
Благодарности
Спасибо нашим друзьям: Даниле Белову,