Лиля, ты жжёшь! - Катя Морошка

— И план эвакуации переделали, — цедит он.

— Да, как видите. Я же понимаю, что пожарная безопасность важна.

Он бросает на меня еще один недовольный взгляд, а потом тычет по сторонам шариковой ручкой.

— Только я нигде не увидел огнетушителя.

Внутри все падает в пятки. Зараза какая вредная.

— Не заметили просто.

— Так покажите.

Выдыхаю обреченно и понимаю, что выхода нет. Придется сознаваться, рискуя всем и вся.

— Он в багажнике. Я его купила, правда! Такой, как вы сказали!

— Но здесь его нет?

— Нет…

— Тогда, извините.

Инспектор выгибает вниз уголки губ и разворачивается к выходу. Мне хватает секунды, чтобы понять, что надо его остановить и уломать.

— Подождите! Давайте я сейчас быстро за ним съезжу, привезу и…

Он качает головой, демонстративно смотрит на часы.

— Я могу дать вам минут… десять. Вряд ли успеете. А если за это время огнетушитель здесь не появится… Увы.

— Вам сложно что ли немного подождать? Тем более, мы с вами вообще на другой день договаривались.

— Лилия Андревна, вы сейчас точно договоритесь, — угрожающе хмурится он.

— Девушка, а свечи нам зажечь можно? — осторожно вклинивается в наш разговор гостья. — Мы заказывали вынос торта.

— Да, конечно.

Принимаю от нее свечи, иду на деревянных ногах к холодильнику и представляю, чего мне будет стоить заново побегать с бумагами и все оформить. По лицу инспектора вижу, что его это ни капли не расстраивает. Наоборот, будто рад, гадина такая. Может, денег хочет? Ну глупость же полная. Каких-то полчаса, и проблему я бы решила.

Втыкаю свечи в торт, поджигаю и, бросив спичку в стоящее на полу ведро, зову официантку, чтобы отнесла торт к столу. Вдруг чувствую запах дыма, опускаю глаза. Спичка, которую я бросила, не потухла, а подпалила салфетку.

— Блин!

Быстро хватаю стакан, набираю воду из-под крана и выливаю в ведро. В нем теперь болото, но огонь побежден, а инспектор перегибается на локтях через стойку и цокает.

— Вот, видите. А вы говорите, подождать.

— Да вы серьезно что ли? Я стаканом воды все затушила.

— На пожар побольше и стакан нужен другого размера. Есть он у вас?

Он щелкает ручкой, собирается что-то вписать в акт, но не успевает.

Через большое окно кафе вижу, как все пространство перед ним заполняет тормозящая напротив входа пожарная машина. Я даже замираю. Слежу за тем, как пассажирская дверь открывается, из машины выпрыгивает пожарный и тянется руками вверх. Оттуда ему спускают огнетушитель, а у меня вырывается нервный смешок. Но когда мужчина поворачивается к двери кафе, а в видимой под шлемом части лица я узнаю знакомые черты, раскрываю рот и просто смотрю, как Лёша тянет дверь за ручку и уверенной поступью входит в крошечный зал.

Мою растерянность видит и инспектор, он оборачивается, хмурится сильнее. Даже не знаю, что его в этой ситуации удивляет больше: живой пожарный или огнетушитель в его руках.

Мне же хочется расхохотаться в голос. Обещал удивить, что ж. Удивлена не я одна.

— Это… Это что?

— Огнетушитель, — отвечаю, едва не икнув. — Экспресс-доставка. Уложилась в десять минут? Если не подходит, то вон машина пожарная есть…

Для наглядности Лёша подходит к стойке и ставит свой презент на нее. Взгляд инспектора скользит по огнетушителю снизу вверх и обратно, будто не признал. А я понимаю, что крыть ему больше нечем. Других нарушений он у меня не нашел.

Я настойчиво придвигаю к нему бумаги и указываю глазами, намекаю, что теперь у него нет другого варианта. По тонкой линии его губ становится ясно, что инспектор планировал срубить на мне кэш, но Лёша своим появлением спутал планы.

— Поздравляю, — кидает инспектор через губу. — Проверку вы прошли. До свидания.

— Спасибо.

Мы с Лёшей вдвоем следим за тем, как он удаляется, а потом Алексей поворачивается ко мне и хулигански улыбается.

— Надеюсь, достаточно красного? Я чет решил, что цветы это банально.

— Ну… Таких подарков на первом свидании мне еще не дарили.

Не сдерживаю улыбку, прошу Лёшу поставить огнетушитель туда, где он и должен был стоять, а он принюхивается.

— А дымом чего пахнет? Готовилась что ли?

— Естественно.

Подаю ему руку, даю знак сотруднице, что я ушла, и вслед за Лёшей выскакиваю на улицу. Задираю голову.

— Мы на этом поедем?

— Ага. Это еще не все. Запрыгивай.

Открыв мне дверь, он подсаживает меня, помогает забраться, но когда я вижу, что лежит на сиденье, меня пробирает хохот, просто падаю животом на сиденье и ржу.

— Ты там определись. Или туда, или обратно, — смеется снаружи Лёша, точно понимая причину.

— Ты что, реально спер голову гуся?

— Не гуся, а лебедя. Да, спер. И теперь я в черном списке у ведущего, потому что меня спалили. Давай, обиженка, пихай в машину бампер.

Сквозь смех я залезаю внутрь, здороваюсь с водителем и сажусь, уложив себе на колени украденный Лёшей подарок.

— Что еще там было, когда я ушла? — спрашиваю, когда он садится рядом и закрывает дверь.

— Кроме этого, ничего интересного. Звезда шоу сначала порвала зал, потом подол и уехала домой, а мне стало скучно.

— Не нашел, чем себя развлечь?

— Не пытался.

Он стягивает шлем и по-свойски накидывает руку мне на плечо, прижимает к себе. В своей манере, нахально, но я не возражаю. Смирно сижу рядом и с высоты смотрю на крыши машин из кабины.

Только теперь мне становятся понятными некоторые моменты, вроде ремарки после Лёшиного тоста. Шуточка про рефлексы после тушения моего платья тоже обретает смысл.

Понятия не имею, куда он меня везет, но мне это уже и не важно. Плечо сверху приятно греет его рука, по коже лица скользит горячее дыхание, а сердце начинает отстукивать все быстрее и быстрее, но совершенно не потому, что я впервые в жизни катаюсь на пожарной машине. Красной, кстати. Оно бьется чаще, потому что понимаю, как же сильно Вера была права. Судьба и правда существует.