Для двоих - Tommy Glub

И совсем не думаю. Полностью подчиняюсь. Отдаюсь их власти и похоти. Не возражаю, когда меня укладывают коленями на диван. Ничего не говорю, когда Феликс давит на затылок и кивает на свой член. Всё понятно. Я снова опускаюсь, в нос ударил пряный и приятный запах Феликса. Я скольжу губами по нему снова. Глубоко, влажно, остро. Возбуждаюсь сама так, что когда чувствую, как Ян отодвигает верёвочки купальника в сторону, громко всхлипываю.

Он трогает меня между ног. Размазывает влагу, ласкает. Входит в меня пальцами. Тепло растекается по всему телу, огонь желания заполняет каждую его клеточку до краев.

— Я возьму тебя потом, — грубо говорит Феликс, толкаясь бедрами глубже.

Я на мгновение замираю. Тогда, когда Ян входит в меня сзади. Грубо, размашисто, резко. Замираю, привыкая к приятным необычным ощущениям абсолютной наполненности. Я тихо хныкаю, сжимая ладони в кулаки.

— Я буду трахать тебя жестко, — говорит Феликс, толкаясь снова, практически в унисон тому толчку, что я чувствую между ног. — Всю ночь. Без защиты. Позволишь мне?

Я ничего не могу ответить. Все, что могу — постараться не умереть от переизбытка чувств. Со мной такое впервые. С ними — всё в новинку. Прежде я думала, что мой первый раз будет с тем, кого я полюблю, за кого, возможно, буду собираться замуж и от кого решу рожать детей. Я представляла романтику, лепестки роз на кровати и приятные слова в ушко. А теперь я стою в самой откровенной позе, которую даже моё воображение никогда не рисовало, и получаю удовольствие от того, что со мной сразу двое мужчин.

Я совру, если скажу, что мне не нравится. Совру, если скажу, что думаю, будто это аморально или плохо. Совру, потому что ни о чём таком я не думаю. Отдаюсь во власть животным инстинктам, оправдывая себя тем, что у меня нет другой возможности. Что я должна и не могу отказаться.

Они о чем-то говорят. До меня долетают их голоса, но из-за шума в ушах я ничего не могу разобрать, а затем и вовсе теряюсь в реальности, потому что меня сносит оргазмом. Я вздрагиваю всем телом. Чувствую, как пульсирует член у меня во рту и дрожу, все еще не в состоянии осознать, что бывает и так. Что оргазмы могут быть настолько яркими и крышесносными. И частыми…

Феликс поднимает меня за подбородок, смотрит в глаза, вытирает губы и целует в щеку, в шею, продлевает моё удовольствие. Рассыпает по телу табун мурашек. От каждого его нежного прикосновения, так сильно контрастирующего с резкими толчками Яна. Он приходит к финишу последним. Прижимает меня за бедра к себе и замирает.

Потом все происходит слишком быстро. Феликс заворачивает меня в простыню, Ян поднимает на руки и несет куда-то вниз. В каюту, где оставляет на кровати и говорит, что я могу принять душ.

— Мы придем через некоторое время, — сообщает мне и выходит на палубу.

Ощущение брошенной собачки так и накрывает с головой. Так что я позволяю минутку меланхолии и всхлипываю в простынь, всё ещё ощущая их руки и губы на теле…

Глава 5

Прохладный душ остужает тело и приводит в порядок мысли. Я расплываюсь в улыбке, вспоминая сообщение брата. У меня не было минутки всё это время позвонить родным и узнать как у них дела. Но Пашка мне отписал, что уже подготавливают маму к операции. И это сообщение внушает надежду.

Я медленно моюсь и так же медленно вытираюсь. Голой выхожу из небольшой душевой и промакиваю полотенцем свои волосы. И замираю.

— Поднимешься в таком виде на палубу? — Ян облизывается так плотоядно, что я сперва даже делаю шаг обратно.

— Если нужно…

— Не обязательно… Но так мне нравится… Больше, — хмыкает он. — Я пришёл забрать тебя поплавать. Хочешь? Мы остановились уже на ночь, ужин готовится.

Я киваю, опуская руку с полотенцем и прикрываю махровой тканью грудь.

— Хочу, — сглатываю нервно. — Но если можно, я надену… Купальник.

От него конечно тоже одно название. Но лучше хотя бы в нём, а не голой. На яхте ещё несколько мужчин и щеголять по палубе нагой мне максимально не комфортно. Как и в этом купальнике, впрочем…

— Можно, — кивнул Ян. Но вместо того, чтобы выйти, он неожиданно стягивает с себя майку и быстро снимает часы и несколько браслетов с руки. Положив это все на мягкую кровать, подходит ко мне.

— Одевайся и выходи, Феликс ждёт тебя, — улыбается он. Но как-то… Слишком не по-настоящему. Фальшиво. Приподнимает за подбородок моё лицо и приближается к моим губам.

— Ты такая сладкая… Впервые вижу девушку с твоей внешностью и настолько скромную… Вот что мне интересно. Если бы не обстоятельства, ты бы согласилась спать с нами все эти пять дней?

— Нет, — решаюсь ответить честно. И никак больше не объясняю свой ответ. Ян улыбается.

— Да, верю. Ты такая невинная, что на твоём фоне мы оба просто… — он не говорит кто именно, но усмехается так широко, словно все сравнения, что пришли ему в голову — ему понравились.

Он уходит в душ, а я медленно начинаю надевать купальник. Сквозь стеклянные створки душа вижу голую мужскую спину. По мощным мышцам текут струйки чистой воды, а ягодицы закрывает узор на стекле. Хотя мне, откровенно говоря, хочется глянуть и на них…

Расправляясь с верёвочками, я рассматриваю его часы на кровати. Блестящий циферблат, тонкие чёрточки, красивые, блестящие буковки дорогущего бренда. Они стоят дороже чем я, уверена.

Гадко.

Я жмурюсь, отвернувшись и хватаясь за перила. Затем быстро поднимаюсь, понимая, что только что сравнила себя с часами. Но с другой стороны… Больше мне не нужно. Сейчас главное, чтобы с мамой всё было хорошо. Чего бы мне это не стоило, но она будет в порядке.

На палубе уже не так жарко. Солнышко опускается за горизонт, а Феликса я замечаю в конце яхты. И иду к нему.

— Иди ко мне, — подплыв к яхте, Феликс сверкает опасным взглядом и облизывает губы. Я мельком осматриваю местность. Мы и правда больше не плывём, замерев на воде рядом с красивенным пляжем и редкой растительностью. А ещё я ощущаю вкуснейший запах будущего ужина. Специи, цитрус, ягоды… Интересно, что это будет?

Живот тут же урчит, требуя хотя бы поужинать. Феликс посмеивается, услышав этот протест.

— Мы забыли тебя покормить, да? — он тянет руки. — Иди ко мне, — повторяет. — Поплаваем и потом обязательно поедим.