Изменил, Сибиряк? Признавайся! - Елена Архипова

Черт! Как же он по ней соскучился! Фуршет ещё этот, черт его дери! Как же не вовремя!

– Михал Иваныч, что за тёлочка? Где откопал сокровище? Что-то я её раньше не видел, – вывел Фролова из задумчивости вопрос Щербакова.

– Да, Миш, колись, где такие чистые девочки водятся! – подключился и Быков.

– Рты закрыли на девочку! – рявкнул на любителей леваков чуть агрессивнее, чем хотелось бы. – Наталья дочь моего боевого товарища. Девочка действительно чистая. Приехала поступать в университет. Со мной она здесь лишь потому, что обещал её матери позаботиться. И пока вы тут себе не нафантазировали всякого дерьма, предупреждаю – она не моя любовница и никогда ею не станет. Ребенок она ещё. Уяснили? Увижу рядом с ней, сам, лично, ноги повыдергиваю. Не все молодые да красивые хотят свои золотые писечки кобелям вроде нас с вами продать подороже. И не все хотят дурами по жизни сидеть. Кто-то, как вот Наталья, действительно хочет учиться.

– Ну ладно, ладно! Чего завелся-то? – Быков поднял ладони вверх.

– Миш, всё! Услышали! Выдыхай! – поддакнул и Щербаков.

И ровно в этот момент Михаил увидел, как Марьяна быстрым шагом вышла из коридорчика, ведущего к дамской комнате, и, не заходя в зал, вылетела на улицу.

Спустя минуту в зал вошла Наталья, огляделась, нашла взглядом его и пошла в его сторону. На щеках девушки играл румянец, а взгляд был подозрительно виноватым. Что за нахрен??

Не успел Михаил додумать эту мысль, как следом за Натальей вошла Мерлин. Вот она совсем уж странно себя вела – кинула злой взгляд в спину Наталье и шарахнулась в противоположную от девушки сторону.

“Нет, там определенно какой-то пиздец случился,” – пронеслась мысль в голове Фролова.

Он, не прощаясь и не глядя в сторону своих собеседников, двинулся навстречу Наталье, ухватил её за локоть и, наклонившись к самому уху девушки, спросил:

– Что такого случилось в дамской комнате?

– Ничего не случилось, дядь Миш.

– Наташ, вот только врать мне не надо, – процедил угрожающе.

– Да правда! Всё хорошо, – стояла на своём упрямица и резко сменила тему: – А можно, мы уже домой поедем, а? У меня экзамен через несколько дней, мне готовиться надо. Не моё это вот всё. Не зашли мне эти ваши междусобойчики. Ну правда, дядь Миш! Маме скажем, что мне всё понравилось, а то она там и так вся на нервах.

– Ладно, поехали, – согласился охотно мужчина и, не выпуская локтя девушки, двинул на выход.

Вышли на улицу спокойным шагом и уже там бегом рванули к машине – за то время, что они были внутри, погода изменилась, начал накрапывать дождь, грозя перейти в ливень.

Михаил помог забраться на сиденье своего джипа девушке, быстрым шагом обошел авто, и сам сел за руль. Сегодня он отпустил Цербера – у верного охранника именно сегодня вечером случились какие-то срочные дела.

В салоне автомобиля было сухо, тепло, а главное, спокойно.

Мягкий шум урчащего двигателя, ритмичное шуршание “дворников”, размазывающих по стеклу мелкий дождь, да радио, что-то там чирикающее на минимальном звуке для фона. Всё располагало к беседе по душам.

Михаил покосился на Наталью. Она сидела, отвернувшись к боковому окну, теребила в пальцах ремешок своей сумочки и упрямо молчала.

Напряжение шло от неё волнами. Фролов своим звериным чутьем, которое его выручало не один раз, чувствовал это.

– Наташ, – начал он осторожно, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и мягко. – Я, конечно, понимаю, что женская логика – штука тёмная, но давай договоримся, что мне ты не врешь. Я не твоя мама, не надо бояться меня расстроить.

Наталья вздрогнула, будто её выдернули из глубокого забытья. Она медленно повернула голову, и в свете встречной машины он увидел упрямо поджатые губы. Прежде чем девушка начала говорить, понял – не скажет ничего.

– Я же сказала – всё в порядке, – однако её голос дрогнул на последнем слове, выдав упрямицу с головой.

– Хорошо. Понял. В порядке, значит, в порядке, – усмехнулся. – Ладно, проехали. А почему тогда Марьяна вылетела из дамской комнаты словно ужаленная?

Наталья сначала резко дернула плечом, а потом спросила:

– Марьяна? А кто это? – В её голосе прорезалась звонкая, почти истеричная нотка. – Я её вообще не видела там! Честное слово! Мы с ней не сталкивались.

И она снова уставилась в окно. Девушка явно что-то скрывала. Понимать бы ещё что…

Михаил плавно затормозил на красный сигнал светофора.

– Наташ, спрашиваю в последний раз! Что случилось в туалете? Тебя обидели? Я должен понимать кто! Я всё равно узнаю, но давай не будем идти длинным путем. Рассказывай!

Наталья закусила губу, но продолжала упрямо молчать. Михаил уже решил, что она так и не расскажет, но, когда загорелся зелёный и они тронулись, он услышал её прерывистый вздох.

– С Мерлин, – выдохнула она. Голос её сел, стал хриплым и чужим. – Она… Она же твоя, простите, ваша бывшая, я так поняла, да?

– С ке-е-ем? – Михаил не смог сдержать удивления. – С Мерлин? А из-за чего?

Наталья поморщилась, будто от зубной боли, но начала говорить:

– Она несла какую-то пургу о вас и о ваших предпочтениях… ну вы понимаете… – Наталья покраснела и опустила взгляд на свои пальцы, которые безостановочно теребили ремешок сумочки, – в сексе.

Того, как сжались челюсти Михаила и как заходили волнами желваки на его скулах, девушка не видела.

– Она сказала, что я влезла не на свою территорию. Что она вас дрессировала и приручала, а тут я… Мол, я с тобой… с вами не справлюсь, потому что тебе… вам нужно много и разнообразно… Я даже опешила сначала, думала, что она не в себе или пьяная.

Михаил сжал руль крепче, кожаная обшивка руля опасно заскрипела. Картинка начинала складываться. Мерлин, значит… Ну мелкая гадина! Дрессировала, значит, она его. Приручала… Ладно…

– И что ты на это сделала? – спросил спокойно, держась из последних сил.

– Я? – Наталья выдохнула резко, как перед прыжком в воду, и вдруг выдала: – Ударила, как учил отец. В солнечное сплетение.

Очень вовремя они, однако, встали на очередном светофоре!

Михаил, думая, что ослышался или не так понял, повернулся к девочке-ромашке, которая сидела на соседнем