Коллекционер бабочек в животе. Часть вторая - Тианна Ридак

ощущениям. Позитивная энергия Ренато заполняла всё пространство вокруг, и он, определённо не был похож ни на одного из её бывших, и нынешних. Игнат вечно пребывал в прострации, в его голове масштабно строились проект за проектом, он фонтанировал идеями и напрочь забывал, что рядом есть женщина. Марта просто была, как выигранная медаль за борьбу с собственными комплексами. Она вечно говорила: «Ты сможешь!», «Ты сделаешь!», «Ты лучший!»… И у Игната действительно всё получалось, за что бы он не брался, и он считал Марту своей птицей счастья, фортуной в женском обличие, козырем при любом раскладе. Поэтому позволял ей любые безумства, любые капризы и не требовал никаких отчётов, лишь бы она была рядом.

Ренато дорисовал наконец крыло и только потом ответил, что это всего лишь отпечаток, напоминание о прошлой беззаботной жизни.

— Второго крыла значит не будет? Я должна изобразить жертву или предсмертную агонию?

— Вы должны показать страх, потому что всё всегда заканчивается в этом мире. Идите сюда, становитесь у стены и кричите, громко кричите, можете плакать. Мне нужны ваши эмоции.

— А соседи не сбегуться, не вызовут полицию?

— Нет-нет, buon isolamento, — Ренато постучал кулаком по стене, — изоляция.

— Ну раз изоляция, то это меняет дело. Сейчас изобразим! — смело сказала Марта, проходя мимо него и лукаво подмигивая. Разрывы на платье смотрелись очень сексуально, оголяя белую и всё ещё мокрую от воды кожу. Ренато был доволен, это то, что он хотел, и он поспешил взять фотоаппарат.

Марта начала кричать, пытаясь прятать грудь под разорванным платьем. Кружевной бюстгальтер еле удерживал достаточно большую грудь, но в конечном итоге она оголилась. Марта упала на колени, вполне естественно продолжая изображать горе, а порванное на бедре платье демонстрировало отсутствие нижнего белья. Несколько десятков кадров, последние особенно удались и Ренато предложил закончить на сегодня. Марта осталась лежать без сил, она и подумать себе не могла, что съёмка может быть такой тяжёлой.

— Вы можете пойти в душ и переодеться, думаю на сегодня достаточно! Grazie! — Ренато, с довольным видом, подошёл и присел, чтобы помочь Марте встать. Её красивая белая грудь с возбуждёнными сосками, не могла не привлечь его внимание. И грудь и грудь в целом были настоящими произведениями искусства, будто бы Марта — одна из восточных красавиц с картины Ганса Хассентуфеля или «Обнажённая в солнечном свете» как у Огюста Ренуара.

— Я отдалась бы вам прямо здесь, но у меня нет сил, — улыбнувшись, сказала она, открывая глаза и видя, как Ренато на неё смотрит. Он оценил её шутку, заулыбавшись в ответ, и подал руку. — Думаю, теперь можно и поесть? — предложила Марта. — Я быстро в душ, если вы мне покажите где он, а потом я накрою на стол.

— Это хорошая мысль, — согласился Ренато. — Идёмте, сюда, пожалуйста, — он открыл дверь в ванную комнату и включил свет. — Разрешите мне угостить вас вином к ужину?

— Разрешаю, — Марта, без стеснения, начала снимать с себя лохмотья — платьем это уже назвать было трудно. Ей в принципе и стесняться-то было уже нечего, Ренато видеть всё, включая её интимную стрижку. Марта, зная, что её муж Игнат не любит гладко выбритый лобок, старалась еженедельно посещать салон красоты, где в частности делала и фигурную стрижку интимной зоны. Игнат от этого не спал с ней чаще, просто предпочитал, чтобы было так. Ренато прикрыл дверь и, прихватив с собой фотоаппарат, спустился в кухню.

Домашние котлеты, варёная картошка, квашеная капуста — всё ели с большим аппетитом, так как оба проголодались. Ренато налил итальянского красного вина, лёгкого фруктового, не выдержанного в дубе и они выпили немного. С первого глотка тут же раскрылись тона вишни и малины, с незначительным оттенком пряного чёрного перца, типичным для сухого вина.

— Grande! — оценил он вкус на отлично для этого вечера. Да, вечер для него неожиданно удался, несмотря ни на что…

Марта уехала в начале второго ночи на такси, Ренато не стал её уговаривать остаться. Он понимал, что она замужем, и возможно муж будет волноваться, да и ему самому хотелось поскорее пересмотреть посмотреть фотографии и выбрать наиболее удачные. Они договорились, что Ренато немного поживёт в коттедже и Марта обещала его завтра там встретить к обеду. Она была счастлива, что он захотел там остановиться. Она даже готова была перезаключить аренду на него, если это сделает его счастливым, а она будет причастна к этому счастью.

Нелли приехала к Ренато только на следующий день. После того как Алексей уехал из ресторана, договорившись о встрече на завтра, она с головой окунулась в работу. Приехавшему к обеду официанту Максиму Нелли тут же поручила пересмотреть карту вин. После обеда в ресторане появился Борис Евгеньевич с претензиями, что по ночам ему названивает Ренато с угрозами. Нелли разнервничалась и едва не выгнала банкира, еле сдерживаясь, чтобы его не обматерить. Поклявшись ему всеми святыми, что такого больше не повторится она всё же решила расстаться мирно, и устроила Борису прощальный вечер. Ужин затянулся до позднего вечера, шеф-повар Антонио оказался снова на высоте, и банкир не переставал нахваливать его еду. До Ренато Нелли так и не дозвонилась. И вот сегодня, добравшись наконец к обеду к нему, она ощутила странную дрожь во всём теле, стоя у его входной двери. Решив не рисковать, она нажала на кнопку звонка, но ей никто не открыл. Ренато либо крепко спал, либо трудился в студии, где громко играла музыка, либо его вообще не было дома.

Нелли осторожно открыла дверь, в квартире была полная тишина. Пройдясь по обоим этажам, она убедилась, что Ренато дома нет. На кухне царил идеальный порядок, в посудомойке лежали несколько тарелок и два бокала для вина, две вилки, два ножа… Нелли чувствовала себя ревнивой женой вернувшейся из командировки. Она даже в мусорное ведро заглянула, и увидела там разорванное чёрно-белое платье…

— Тьфу ты, дожила! На старости лет нашла себе геморрой в виде молодого художника! — начала ругать она саму себя вслух. — Собственно, чего я хотела, чтобы он поклялся мне в вечной верности? — Машинально отрывая все выдвижные ящики в гостиной, Нелли вновь увидела чёрный бархатный футляр с ювелирными украшениями. В прошлый раз, в полутьме, она не успела всё рассмотреть, запомнив только брошь в виде мухи с огромным, как ей показалось, топазом. Броши, среди полного набора украшений, не было, да она и не подходила к комплекту, но всё же. Нелли безуспешно пыталась найти «муху», но в тех местах, где у Ренато обычно лежали какие-то украшения,