Эффект Евы - Юлия Обрывина

— Дилан, идем со мной… — шептал он. Недолго. Пару секунд, а затем превратился в низкий бас Ричарда, который уже стоял за спиной и пытался дозваться сына.

Он также заметил взгляд Дилана, исподволь наблюдающий за “видением в красном”, и впервые улыбнулся, будто этот момент был для него важнее, чем то, что произошло утром.

Заметив Ричарда, младший Хейз молниеносно переключился с наблюдения на разговор с отцом, приняв прежний невозмутимый вид.

— Что-то еще? — строго спросил он.

— Нам нужно поговорить с глаза на глаз, — в деловитой манере произнес отец и повел Дилана в кабинет.

Внутри никого не было. Члены Совета, сделав внушение младшему Хейзу, разъехались по особнякам, а в его расписании, как назло, оставалось окно в двадцать минут. Только это, и ничто другое, заставило Дилана сесть и с недовольным видом прислушаться к словам отца.

— Место исполнительного директора было твоим по праву, — начал Ричард. — Но ты упустил его из-за…

— Ошибки, — прервал его сын. — Я уже слышал и все вам сказал.

— Да, я не о том! Ты забыл о главном — об отношениях с командой. Твои расчеты безупречны, но люди не любят тех, кто не умеет строить мосты, понимаешь? И конечно, эти воротилы схватились за первую же ошибку. Их не избежать, каким бы гением ты ни был! Но… если бы ты хоть иногда слушал меня, то обернул бы эту катастрофу себе на пользу.

— Значит, я должен уволиться, потому что не треплюсь с каждым менеджером и не провожу вечера в компании стариканов вроде Фолка? — скрестив руки на груди, спросил Дилан. — Это бизнес, отец! Деньги и ничего больше! А то, что произошло…

— Забудь об этом! У нас полно денег! Совет не признается, но мы давно откладывали часть прибыли в резервный фонд. Его хватит, чтобы компенсировать убытки. Не сразу… — Ричард расслабил галстук, — но это серьезный звонок, Дилан. Фолк сидит на своем месте не потому, что идеально выполняет работу. А потому что слышит людей, вращается в нужных кругах и делегирует задачи. Развивается сам и помогает другим. Ты же взвалил все на себя и считаешь, что это хорошо для компании, но стоит тебе ошибиться, все построенное за долгие годы рушится, и никто из престарелых засранцев наверху не поможет тебе!

— И что же мне делать? Скажи.

— Ты должен начать все сначала. Наладить отношения с коллегами, заняться личной жизнью. Только не с Ребеккой. Она бездушная акула и вытрясет из тебя все до последнего цента, если ты женишься на ней!

— Я и не собирался. Мы просто спим.

— А нужно жить, Дилан! По-настоящему! — с надеждой продолжил отец, стараясь добраться до каменного сердца Дилана.

— Ты спятил или издеваешься? С чего вдруг я стану что-то менять? — прорычал он в ответ.

— Тебе придется или я соглашусь с твоим увольнением, — громко сказал Ричард, делая паузу после каждого слова.

— Значит, это шантаж? — с недоумением спросил младший Хейз. — Ты серьезно? После стольких лет…

— Вот именно. Я устал смотреть, как ты гробишь себя за бабки, которые получают другие. Так поступил бы любой отец, который хочет добра своим детям.

— Это смешно! — отвернувшись, прокричал Дилан.

— Тогда посмейся. А заодно запомни: у тебя неделя до совещания Совета. Если ты не сделаешь выводы, все будет кончено. Это последнее предупреждение, — заключил Ричард и вышел, хлопнув дверью.

Глава 3

Дилан

Первый час после разговора с отцом дался Хейзу сложнее всего.

От ярости на себя, судьбу и ту самую блондинку, которая врывалась в его мысли даже тогда, когда он пытался сосредоточиться на поиске выхода, Дилан буквально сходил с ума. Метался по кабинету, швыряя все, что попадалось под руку. Расталкивал стулья, затем останавливался у окна и долго смотрел вдаль, чтобы через несколько минут продолжить этот адский круговорот.

Ему казалось, что все, к чему он стремился, разрушилось в один миг. Жертвы были напрасными, а ориентиры стерлись. И все из-за того, что Дилан не смог предусмотреть главного — поведение людей, а не рынка. Даже отец не поддержал его, и, более того, навязал свою игру. Поэтому именно он стал главной мишенью для всех самых гнусных оскорблений, которые Хейз был способен придумать.

“Наладить отношения с коллегами и заняться личной жизнью”, — рычал он, бросив в стену органайзер из красного дерева. — Да, пошел ты! Я не собираюсь перестраивать свою жизнь, потому что тебе так хочется! Я всегда поступал правильно! Анализировал, просчитывал риски, принимал решения, а ты сидел в Совете и напивался на приемах с этим Уолшем! А теперь говоришь, что я должен стать таким же, как ты и как эта...

Вдруг Хейз остановился, потому что понял: очередная цепочка мыслей снова привела к ней, блондинке в красном. Она будто уже жила в его голове и только дергала за ниточки, когда Дилан отходил слишком далеко в своих размышлениях. Но почему и как так вышло, он не мог понять. Вся эта мимолетная меланхолия была свойственна скорее Сэму, но не ему. И, стараясь выяснить причины, которые и тянули его прямиком в сети незнакомки, он сел в кресло перед рабочим столом и решил честно поговорить с самим собой.

Что меня так зацепило в ней? Красота? Ребекка выглядит не хуже. Тело? Ответ тот же. Взгляд? Возможно. А может, я просто устал видеть кислые физиономии в серой униформе, а она, как назло, вырядилась, будто на парад, и так мило улыбалась всем… Черт, почему меня волнует это? Я могу поехать в любой клуб и подцепить такую. Вот так, по щелчку, — сопроводив слова быстрым движением пальцев, он снова задумался. — Кто она такая и откуда взялась? Если разобраться, она вообще не должна была попасть внутрь офиса.

Внезапно его взгляд упал на монитор. Дилан мог подключиться к системе видеонаблюдения напрямую, но минуту сомневался, не станет ли хуже от того, что он снова увидит ее. И все же любопытство и желание распутать клубок раздражения и влечения к незнакомой женщине, подтолкнули его руку к мышке.

Спустя пару кликов на экране появилось окно с видеотрансляцией всего, что происходило в отделе маркетинга. Только вид загруженных работой сотрудников не принес Хейзу облегчения, ведь он упорно продолжал искать возмутительницу спокойствия, пока судьба не улыбнулась ему.

В отделе работы с клиентами Хейз заметил блондинку, сидящую напротив менеджера по вкладам. Камера захватила лишь край ее костюма,