Изменил, Сибиряк? Признавайся! - Елена Архипова
“А ведь она права – мои методы! Подловила, застала врасплох. Ай, хороша-а-а, черт возьми, хороша-а-а…” Бешенство начало отступать, уступая место жгучему интересу.
Эта женщина нагла и цинична. Но в её и наглости, и цинизме есть свой подход, и он, падла, верен!
Михаил почувствовал уважение. Но сквозь задетое самолюбие пробивался голос дельца, видевшего перед собой не просто нахалку, а серьёзного игрока.
– Почему я? – спросил он наконец. – Почему не “Строймонтаж” или “Элит-Хаус”?
– Потому что их руководители, – она произнесла это слово с лёгкой насмешкой, – на подобный спектакль вызвали бы охрану. А вы – оценили. Вы увидели не оскорбление, а ход. Грязный, но эффективный. В нашем с вами бизнесе это ценится. Кроме того, – она отзеркалила его позу, – у вас есть доля в фабрике керамогранита. А у меня – дизайн-проект, построенный именно на нём. Синергия, как сейчас модно говорить. Так что и тут вам сплошная выгода.
Фролов хмыкнул и наконец дотянулся до папки на столе, взял в руки и открыл её. Колонки цифр, расчеты, спецификации. На первый взгляд всё чисто. И если всё так, как Марьяна здесь расписала, то его экономия на отделочных работах самого пафосного жилого комплекса действительно была бы головокружительной.
– Допустим, – он вновь откинулся в кресле, сложил руки на подлокотники. – Что дальше?
– Завтра. Одиннадцать утра. Мой офис, – она назвала адрес в престижном бизнес-центре. – Приходите с юристом и с готовностью подписать предварительный договор. Ничего необычного. Стандартная процедура.
– А если я не приду? – Фролову-бизнесмену наглость этой дамы всё больше и больше импонировала.
– Придёте, Михаил Иванович. Потому что вы, прежде всего, бизнесмен. А бизнесмены не упускают двадцать миллионов из-за поруганной гордости. Нам с вами неведомо такое понятие. Мы уже выросли из него.
Марьяна, не дожидаясь его ответа, поднялась со своего места всё с той же грацией императрицы и покинула кабинет, закрыв его дверь спокойно.
Фролов долго сидел в тишине, обдумывая слова своей внезапной визитерши. Воздух в его кабинете пах горьковатым и пряным запахом Марьяны. Атмосфера дешевого секса с деревянной девкой была размазана уверенной и наглой энергетикой ворвавшейся словно вихрь Зайки.
Это был такой пряный коктейль, который удивлял, тревожил и будоражил одновременно. То, как она бесстрашно пересекла, порвала его личные границы, пьянило и говорило только о том, что госпожа Зайка незаурядная личность и… огненная женщина!
И чем дольше Бычара сидел и вспоминал калейдоскоп стремительных событий за последние пятнадцать минут, тем больше понимал: он хочет не сделку – он хочет Марьяну. Эту, мать ее, зайку…
Фролов хмыкнул и поправил член, который с какого-то рожна сейчас опять стоял колом.
– Докатился…
Он усмехнулся и вновь открыл папку, лежащую на столе, ещё раз пробежал всё глазами. Да-а-а… заманчиво…
Он достал телефон и набрал номер юриста.
– Алексей, освободи завтра утро, – бросил отрывисто в трубку. – Едем на переговоры по “Аристократиону”. Что? Нет, всё в порядке.
Сбросил вызов и уже в тишину кабинета проговорил задумчиво, запоздало отвечая на вопрос своего юриста:
– Просто нам сделали предложение, от которого невозможно отказаться. И сделали его так, что забыть тоже невозможно.
Глава 3
Глава 3
Напоминалка в телефоне – великая вещь! Сегодня она напомнила Марьяне о том, что у неё запись на маникюр.
– Черт! Уже надо выезжать! – глянув на часы и сделав скидку на вечерний трафик, приняла она решение.
Да, признаться, и пора уже на сегодня с работой заканчивать.
Марьяна закрыла лэптоп, подхватила телефон с сумкой и вышла из кабинета.
– На сегодня рабочий день окончен! И ты закругляйся! Хватит тут сидеть, мебель изображать! – бросила серой мыши, сидящей у неё за стойкой и изображающей роль её личной помощницы. – Завтра как обычно, в семь!
– Хорошо, Марьяна Кирилловна! – подхватилась та со своего места.
Да уж, не Виталина…
“Как бы ту к себе от Фролова переманить, а? Ладно, придумаю что-нибудь…” – подумала, садясь за руль своего Рендж Ровера.
Да, джип! Да, новый! Большой, шикарный и такой же заметный, как она сама! Только два месяца назад купленный ею.
Ну а что? Она может себе позволить такие покупки и позволяет. На кого, как не на себя, любимую, заработанные деньги тратить?
Марьяне, считай, повезло. До салона, где работала её маникюрша, она доехала быстрее, чем планировала.
– Ладно, там посижу, если Алла ещё будет занята.
Девушка, увидев свою клиентку, приехавшую в салон на двадцать минут раньше, обрадовалась – раньше возьмет, раньше закончит. Предыдущая мадам отказалась в самый последний момент, и Алла тут и так просидела полтора часа, ковыряясь в телефоне.
– Марьяна Кирилловна, проходите! Я свободна! – вышла она к стойке администратора встретить одну из самых своих придирчивых клиенток.
– Отлично, пошли. Раньше начнем, раньше закончим, – озвучила, сама того не зная, слово в слово мысли маникюрши.
Марьяна устроилась в удобном кресле, пристроила телефон тут же на столике на случай, если вдруг надо будет срочно ответить, и протянула руки к Алле.
– Уже знаете, что сегодня делаем? Длину чуть убираем? – спросила та, оглядывая руки клиентки профессиональным взглядом.
– Да, убираем, что отросло. Цвет делаем нюдовый. Устала я что-то от этих ярких цветов.
Алла принялась за работу, а заодно и за болтовню. Нужны последние сплетни? Запишись на маникюр!
– Ой, Марьяна Кирилловна, вы себе не представляете, что тут учудила эта фитнес-модель!
– Какая именно? – Марьяне всё равно, но для сбора инфы иногда такие сплетни были полезны.
– Да та, что вон в рекламе в розовых шортах, голубой майке и зеленых кроссовках скачет. Фу! Как её такую на экран-то выпустили? Это ж безвкусица! Да вон она как раз! Сами посмотрите! – кивнула Алла на экран телевизора, что висел в салоне вместо картины и работал, кажется, круглосуточно, хорошо, что почти без звука.
Марьяна повернула голову, вскользь посмотрела и отвернулась.
Аллочка вывалила одну новость и перешла к следующей. Она знала, кто с кем спит и кто чья любовница.
Откуда?
Всё просто – эти самые любовницы ходили или к ней на маникюр, или просто в их салон.
Очень часто такие сплетни очень помогали Марьяне – по сути, это были её козыри в рукаве против конкурентов мужчин, у кого эти девочки и были в любовницах.
