Привет! Я отец твоего ребенка - Ника Кобальт

— А теперь скажи мне, почему ты не стала выбирать вещи, а скинула это на Ольгу Александровну? У неё и так полно работы. На ней весь дом. А ты ведёшь себя, словно ребёнок, в свои почти тридцать.

Что?

Скинула?

И какие «почти тридцать», когда мне всего двадцать шесть⁈

Обалдев от его формулировок, я не сразу нахожу, что сказать.

А он невозмутимо продолжает:

— Цветы, надеюсь, хотя бы не выкинула в окно. Или просто не нашла, как оно открывается?

Это, видимо, намёк на мой ужин в полумраке. А мне вдруг становится так обидно. Просто до слёз.

— Пустите, — говорю с дрожью в голосе я и ударяю его по руке.

Но он этого, кажется, даже не замечает. Что совсем неудивительно, учитывая, разницу в наших весовых категориях.

— Опять?

Он сердито сужает глаза.

— И что мне нужно сделать, чтобы ты перестала выкать? Выпить не вариант, учитывая твоё положение. Трахнуть? Не знаю даже, что тут больше мешает: беременность или характер?

— Да как вы…

Но договорить я не успеваю.

Потому что он резко подаётся вперёд, одновременно положив ладонь мне на затылок, и целует. Грубо и страстно. А ещё — очень напористо. Вынуждая меня быстро сдать позиции и открыться. Ответить.

Поцелуй прекращается также внезапно, как начинается.

А я обнаруживаю себя полулежащей на столе с задранной до груди кофтой. Вячеслав же нависает надо мной, опираясь на руки.

— Уйдите.

Я толкаю его ладонями в грудь. И он на удивление легко поддаётся, отступая. Я сажусь, поправляя кофту, и упорно не глядя ему в глаза.

— И не смейте меня больше целовать. И даже намекать на близость! Трахать будете своих любовниц, — цежу я зло.

Он пытается что-то сказать, но я его опережаю:

— И не врите, что у вас их нет.

— М-да, тяжёлый случай.

Вячеслав устало трёт подбородок.

— Любовница была. Врать не буду. Но мы расстались. Потому что новые отношения я завожу, только прекратив старые.

Я удивлённо смотрю на него.

Это ещё что за намёки?

У меня с ним нет никаких отношений!

И не будет!

— Ты всё правильно поняла, — говорит он, глядя мне прямо в глаза.

От этого взгляда у меня по спине бегут мурашки.

И совсем не от страха.

— Я вчера не шутил. Я вообще не шучу и слов на ветер не бросаю. Привыкай.

— А если я не хочу? — спрашиваю я с вызовом.

— У тебя нет выбора. Мы теперь навсегда связаны через ребёнка. И не важно, как сложатся наши отношения в будущем. И сложатся ли вообще.

А я, кажется, впервые понимаю, что это действительно так.

Навсегда.

Осознавать это довольно непривычно.

— Тут мой телефон.

Он протягивает визитку.

— У Миши, водителя, твой уже есть. Он завтра сам тебе позвонит. Съездите к тебе домой и по магазинам. В новую клинику тебя записали. Все твои анализы уже у них. Врач их посмотрит и определится с датой первого визита.

Так, а вот это уже совсем ни к чему.

Нет, новая клиника это хорошо.

А вот что касается вещей…

— Послушайте… — начинаю было говорить я, но, наткнувшись на его сердитый взгляд, поспешно исправляюсь: — Послушай. Слава. У меня ведь была своя жизнь. И ты не можешь просто взять…

— Какая такая жизнь? — усмехается он, складывая руки на груди. — Контора, в которой ты работала, обанкротилась до того, как ты успела выйти в декрет. Мужа или парня у тебя нет. Тяжелобольных родственников, за которыми нужен уход, — тоже. Даже подруг нормальных не замечено. Так что за жизни я тебя лишил, Аня? Одиноких вечеров у телевизора в обнимку с котом?

* * *

По сути он лишь перечисляет факты, но всё вместе это звучит как-то обидно. Ведь получается, что я никчёмная молодая женщина, которая даже забеременеть предпочла через ЭКО.

Что касается подруг, то была у меня парочка.

Но я сама от них отдалилась после определённых событий. Сначала они ещё пытались как-то общаться со мной. Звонили. Настя даже приезжала несколько раз, но я просто не открыла ей дверь.

Тогда мне не хотелось никого видеть.

Мне вообще ничего не хотелось.

И если бы не инсульт у бабушки, вынудивший меня вернуться в родную деревню, чтобы за ней ухаживать, то неизвестно как бы всё это закончилось.

— Кота тоже нет, — говорю тихо я и пытаюсь пройти мимо него к выходу.

Потому что последние несколько лет я посвятила работе, чтобы осуществить мечту: забеременеть через ЭКО. С тем графиком, что был у меня, не уверена, что выжил бы даже кактус.

Но Вячеслав перехватывает меня, разворачивает и, приподняв мою голову двумя пальцами за подбородок, вынуждает посмотреть ему в глаза.

— Прости. Иногда я бываю резок. Но если тебе в жизни попался урод, это не значит, что все мужики такие.

Затем он внезапно подхватывает меня на руки и молча относит наверх.

Я же пытаюсь переварить услышанное.

Он…

Извинился?

— Можешь завтра выбрать другую комнату, — говорит Вячеслав перед тем, как выйти.

Но всё, о чём я могу сейчас думать это: неужели он узнал про Стаса?

Стас был моей первой настоящей любовью. И первыми серьёзными отношениями. До него я только дружила с мальчиками в школе и пару раз ходила на свидания уже в универе. Но дальше поцелуев и держаний за ручку у меня не доходило. Хотя парни намекали. Только я была не готова.

А вот со Стасом…

Его я встретила, когда училась на втором курсе. Он был мажором. Обеспеченным мальчиком. К тому же, ещё и единственным сыном. Да ещё красавчиком с классной чёрной тачкой. В марках я тогда особо не разбиралась.

Впрочем, как и сейчас.

Да, это было и не важно.

Его деньги меня мало волновали. Мне больше нравилась его улыбка и милые ямочки на щеках. Его голос. Глубокий и бархатистый. Скорее даже мужской, чем юношеский. И то, как он на меня смотрел.

Я и мечтать не могла, что Стас обратит на меня внимание.

Он подошёл ко мне первым. Что-то спросил. Сделал комплимент. А я смущённо улыбалась и краснела, как дурочка. У нас всё закрутилось быстро. Не знаю, планировал ли он это шоу заранее. Ведь нашего знакомства и самых первых свиданий там не было.

А если не планировал, то зачем подошёл?

Что хотел изначально?

Может, просто трахнуть и забыть?

Вряд ли я могла ему всерьёз понравиться. Я, конечно, не страшилка