Мертвый принц (ЛП) - Маршалл Лизетт

Лизетт Маршалл

Мертвый принц

Сага о рунной ведьме — 1

Друзья, важная информация!

Этот перевод создан с любовью к книге исключительно для ознакомления и обсуждения в кругу совершеннолетних читателей (18+).

Все права на оригинальное произведение принадлежат его законному владельцу. Если вы являетесь обладателем этих прав и возражаете против публикации, напишите нам (в сообщения сообщества), и мы сразу же всё уберем.

Наши скромные просьбы:

Пожалуйста, не копируйте руссифицированные обложки и текст в социальные сети (TikTok, Pinterest, Facebook, Instagram и др.).

Нам важно ваше мнение!

Будем рады почитать ваши мысли о книге в обсуждениях. А лучшей благодарностью автору произведения будет ваш честный отзыв на сайтах вроде Goodreads (только, пожалуйста, без упоминания того, что это был любительский перевод).

Авторское право 2025 Лизетт Маршалл

Все права защищены. Эта книга или любая её часть не может быть воспроизведена или использована каким-либо способом без прямого письменного разрешения автора, за исключением использования кратких цитат в рекламных текстах и/или книжных рецензиях. Использование данного произведения для обучения технологий генеративного искусственного интеллекта не допускается. Это художественное произведение. Любое сходство с реально существующими людьми, живыми или умершими, либо с реальными событиями является чистым совпадением.

Редактор: Эрин Грей, The Word Faery

Дизайнер обложки: Фэй Лейн

Чарли,

с благодарностью,

и всем остальным моим невротичным девочкам —

Вы не странные.

Вы не ошибаетесь.

Пока они могут причинять нам вред,

мёртвые не умирают.

Элисон Стоун, «Наследие»

Глава 1

Между прутьями моей камеры я едва могла различить успокаивающий силуэт виселицы.

Девять часов до конца.

Девять часов до быстрого, чистого конца. Девять часов до того, как я больше никогда не буду бояться. Девять часов прежде всего до того, как я наконец воссоединюсь с Ларком в туманной темноте Нифльхейма и признаю, что он, как всегда, был прав в ту безлунную ночь в дворцовых садах. «Ты и недели без меня не проживёшь, Трага …»

С тем же успехом это могли быть девять лет.

Я позволила голове бессильно откинуться назад к холодной каменной стене и закрыла глаза, вдыхая вонь сена, пота и древесного дыма, желая, чтобы наступление сумерек хоть раз поспешило.

Пустая надежда, конечно. В Свейнс-Крик, за целую неделю пути от любого цивилизованного места, ничего не происходило быстро. Старосте деревни понадобилось три дня, чтобы вынести свой очевидный вердикт, и ещё два, прежде чем его дружки удосужились назначить мою казнь. Петля без дела висела за моим окном, и всё же эти ублюдки настояли, чтобы подождать положенную неделю, прежде чем положить конец моим мучениям …

Восемь дней я каждую минуту боялась, что у них есть другая, более опасная причина откладывать неизбежное. Теперь, когда до казни оставалось девять часов, наконец стало казаться, что…

Замок заскрежетал.

Я напряглась на покрытых сеном плитах.

Грубые голоса донеслись по коридору, приглушённые толстой древесиной двери. Затем глухие удары тяжёлых сапог, звон ключей.

Ужин?

Нет, как бы ни хотелось моему урчащему желудку в это поверить, то, что сходило здесь за ужин, мне подали несколько часов назад — миску рыбного бульона и кусок хлеба такой чёрствый, что им можно было проломить череп. Охранник, который швырнул его в меня, тоже не бросил на меня никаких необычных взглядов. Ничего, что указывало бы на то, что он или его товарищи — долбоебы могут вернуться за мной, но теперь они подходили всё ближе и ближе, по меньшей мере четверо, а камер в этой маленькой деревенской тюрьме было не так уж много.

Каждый мускул в моем теле напрягся, готовясь к схватке.

Возможно, они планируют то, что, казалось, всегда делают мужчины их сорта. Беспомощная девушка, обречённая на смерть. Грех не воспользоваться. А может, будет хуже, и именно эта возможность не позволяла мне дышать десять, двадцать ударов сердца, пока их грохочущие голоса становились всё громче за дверью моей камеры …

Они могли послать весточку Аранку.

Возможно, именно поэтому они бесконечно откладывали мою встречу с петлей. Возможно, они ждали ответа своего короля.

Если он нас поймает, это будет хуже смерти, ведьмочка…

Я слишком хорошо знала, каким становится Аранк в одном из своих мстительных настроений. И не думала, что он захочет вернуть меня обратно — не после того, как я вырвалась из его когтей, да ещё и по пути убила одного из его самых многообещающих учеников. Так если они написали ему, сказал ли он им, кто я такая? Что я такое? Эти стражники идут сюда со своими ножами и бритвами, готовые отрубить мне пальцы и сбрить волосы, погрузить меня на телегу и…

Лязгнул дверной засов.

Я отпрянула, пальцы дрожали на тяжелых стальных цепях… А потом петли заскрипели, дверь распахнулась, и хриплый голос рявкнул:

— Просто засуньте его туда! Камера скоро и так освободится.

Его.

Туда.

Туманы заберите меня. Новый заключённый.

И это всё?

Дрожащий выдох вырвался у меня, когда я обмякла у неровной стены, кожа внезапно стала липкой, сердце сбивчиво колотилось от облегчения. Значит, никаких ножей. Никаких бритв. Просто ещё один жалкий кусок дерьма, запертый здесь в ожидании своей скорой смерти …

Снаружи раздался глухой удар, звук удара кулака о плоть. Вновь прибывшего втолкнули в темнеющую камеру.

Мое сердце снова замерло.

Он не был похож на жалкий мешок дерьма.

Он выглядел — все, что я смогла придумать за долю секунды между его первым шагом и следующим, — как обреченный на гибель.

Он даже не пошатнулся от этого сильного толчка между лопаток, шагая в холодную камеру так, словно сам был королем этого проклятого места. В тёмной одежде. Долговязый. Выше даже медвежьих размеров мужчин, спешащих за ним следом, хотя и не вполовину такой широкий — весь из острых углов и развевающейся чёрной ткани рядом с их покрытой мехом мощью, смутно напоминая мне падального ворона, окружённого стадом быков.

Однажды я видела, как ворона выколола быку глаз во время одной из моих миссий, и этот ублюдок, хоть и безоружный, держался точно так же.

Охранники догнали его через три шага. Схватили за плечи и оттащили к стене напротив меня. Заключенный подчинился так легко, что это выглядело почти издевательством: он протянул руки к цепям, не дожидаясь подсказки, и рухнул в пыльное сено на полу, когда один из охранников ударил его по коленям, и даже тогда ему удалось сделать вид, что он просто решил сесть в подходящий момент.

— И ноги тоже? — спросил охранник у остальных.

— Я бы и вокруг его чёртовой шеи цепь обмотал, если бы мог, — пробурчал тот, что пнул его, и раздались смешки, пока они принимались за дело, дёргая ноги заключённого к себе, защёлкивая кандалы вокруг его высоких чёрных сапог.

Он не пошевелился ни разу за всё это время, ноги лениво вытянуты перед ним, голова чуть склонена набок, словно он говорил: как мило. В сгущающихся тенях тёмный капюшон скрывал всё, кроме нижней половины его лица … но едва заметный изгиб губ выглядел почти, почти как улыбка.

Это была не из приятных улыбок.

Это была такая улыбка, что скользнула по моей коже, как могильный холод.