Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева

- Я санитарная помощь!

хотя толку от него было как от шляпки на сковороде.

Наконец малыши угомонились. Мать свернулась вокруг них пушистым полукольцом. В кладовке стало тихо.

Я села прямо на пол.

Маркиз опустился рядом на корточки.

- Вы вся в муке, - заметил он.

- Вы тоже.

- Это потому что вы швырнули в меня мешком.

- Я не швырнула. Я передала.

- Через всю кладовку.

- Значит, энергично передала.

Он усмехнулся.

И опять этот взгляд.

Слишком теплый. Слишком внимательный. Совершенно неподобающий для мужчины, который еще недавно утверждал, что наш брак - вынужденная нелепость.

- Что? - спросила я тихо.

- Ничего.

- Неправда.

Он помолчал.

Потом сказал:

- Вы удивительная женщина.

Я растерялась так сильно, что даже не придумала колкость.

К счастью, Тео влетел вовремя.

- Можно посмотреть? Ну пожалуйста! Я уже никого не трогаю, я вообще почти святой!

- Почти не считается, - буркнула я, вставая.

Детям разрешили взглянуть из двери. Агнесса так умиленно вздохнула, что даже шерстоплюшка, кажется, смягчилась. Лина и Леви тут же начали спорить, как назвать малышей. Енот потребовал право быть крестным, хотя никто не понял, что это значит применительно к магическим зверям.

Казалось бы, можно было наконец выдохнуть.

Но судьба в нашем доме, похоже, страдала изобретательностью.

Потому что в тот миг, когда я повернулась к маркизу, чтобы сказать что-нибудь ехидное и тем самым спасти собственное смущение, в кухню ворвалась Соломея.

Да-да. Та самая повариха с выражением лица "я все знаю заранее и ни в чем хорошем не участвую".

Она остановилась на пороге, увидела детей, зверей, муку, меня рядом с маркизом и медленно побелела.

- Это еще что за нечистое бедствие? - выдохнула она.

- Удивительно точная формулировка, - пробормотал Лисфей.

Соломея перевела взгляд на шерстоплюшку в кладовке.

Потом на меня.

Потом на маркиза.

И вдруг сказала совсем не то, чего я ожидала:

- Господин, только не говорите, что вы снова это открыли.

Снова?

Я резко выпрямилась.

- Что значит "снова"?

Соломея поняла, что проговорилась. Слишком поздно.

Маркиз тоже посмотрел на нее очень внимательно.

- Да, Соломея, - произнес он ледяным тоном. - Мне тоже крайне интересно. Что вы имели в виду под словом "снова"?

Глава 10 Секрет Соломеи и один ключ, который все меняет

Соломея была из тех женщин, которые обычно не теряются.

Она умела смотреть так, будто это вы виноваты в ее дурном настроении. Умела молчать так, что собеседник сам начинал оправдываться. И уж точно не походила на человека, способного случайно выболтать тайну.

Но сейчас она выдала себя с головой.

Я видела это так же ясно, как муку на своем платье.

- Я... оговорилась, - произнесла она наконец.

- Нет, - очень спокойно сказал маркиз. - Не оговорились.

Тон у него стал таким тихим, что даже дети притихли. Агнесса прижала к себе Ноя. Тео перестал ерзать. Енот настороженно поднял морду. Даже Фисташ благоразумно заткнулся.

- Эдгар, - вмешалась я. - Может, не здесь?

- Именно здесь, - отрезал он, не сводя глаз с Соломеи. - Я хочу услышать это сейчас.

Соломея сжала губы.

- Господин, дети...

- С детьми, - сказала я холодно, - вы не стеснялись обращаться грубо. Так что теперь не прикрывайтесь ими.

Она полоснула меня взглядом.

- Вы ничего не понимаете, миледи.

- Так объясните.

- Не вам.

Я уже собиралась ответить чем-нибудь таким, от чего у нее бы сгорел передник прямо на месте, но маркиз шагнул вперед.

- Довольно.

И вот после этого одного слова в кухне будто стало холоднее.

- Вы пришли в мой дом вместе с сестрой моей покойной жены, - сказал он. - Сказали, что хотите помочь с детьми. Сказали, что при Алисии бывали здесь и знаете хозяйство. Я принял это. Терпел многое. Но если вы знали что-то о доме, об источнике или о приюте и скрывали...

Он не договорил.

Соломея побледнела еще сильнее.

А потом неожиданно выпрямилась.

- Хорошо, - сказала она. - Хотите правду? Будет вам правда.

Тетка Эвлалия тут же присела на стул, словно заранее приготовилась наслаждаться чужим скандалом.

- Когда ваша жена была жива, - начала Соломея, - она уже открывала приют. Не полностью. Не так, как сейчас. Но открывала.

Я замерла.

- Алисия знала? - тихо спросила Агнесса.

Соломея бросила на девочку быстрый взгляд и смягчилась на миг.

- Да, крошка. Знала.

Маркиз стоял неподвижно.

- Почему я не знал?

- Потому что она не сказала вам.

- Это я уже понял. Почему?

На секунду мне показалось, что Соломея вообще не ответит.

Но потом она стиснула передник и выдала:

- Потому что боялась.

- Меня? - коротко спросил он.

- Последствий.

Тишина упала на кухню, как крышка.

Я чувствовала, что здесь есть еще что-то. Гораздо глубже простой скрытности.

- Объясните нормально, - сказала я.

Соломея перевела взгляд на меня и неожиданно устало усмехнулась.

- Ваша бабка, миледи, и мать Алисии дружили. Они обе знали, что под домом спит источник, который тянет к себе брошенных фамильяров и детей с редким даром. Но будить его нельзя было без пары хранителей. Так говорилось в старых записях.

- Какой еще пары? - нахмурился маркиз.

- Хозяина дома и той, кого источник признает хозяйкой.

Серебристый малыш на шкафу пискнул, будто подтверждая.

Я медленно опустилась на табурет.

Мне это уже не нравилось. Совсем.

- Продолжайте, - глухо сказал маркиз.

- Алисия однажды попыталась открыть приют сама. После того как привезли Пегаса... и еще двоих фамильяров. Ей казалось, что она справится. Но дом откликнулся не до конца. Начались всплески. Слабость. Лихорадка. Она закрыла все обратно и велела мне молчать.

- Почему не сказала мне? - повторил он, и на этот раз в голосе звучала не злость. Боль.

Соломея опустила глаза.

- Потому что вы тогда уже потеряли брата, сестру, родителей. Потому что в доме было двое малышей. Потому что она знала, как вы ненавидите все, что связано с магами и старой родовой силой. И потому что... - женщина запнулась. - Потому что была упрямая, как вы.

Я невольно взглянула на него.

Он не пошевелился.

Только пальцы сжались в кулак.

- И после ее смерти? - спросил он.

- После ее смерти я решила, что лучше все