Последняя из Культа Змеи - Екатерина Владимировна Скибинских

Теперь моя единственная подруга, которую я решалась отпускать только здесь, ползала по полу, гоняясь за собственным хвостом, любимое ее развлечение.

— Хос-сяйка, — шепелявя, позвала она. — Ты грус-стная.

— Можно подумать, обычно я веселая, — буркнула я, отвернувшись.

У нас со змейкой была ментальная связь, но в этот раз она предпочла сделать вид, что меня не услышала.

Настроение и правда было паршивей, чем обычно. Всему виной профессор Молан с его дурацкой лекцией.

— …Преступление, которое по законам нашей империи карается смертью под пытками. Обряд связи с демоном. Последователи этой запрещенной магии называли себя культом Змеи… Убийцы, злобные твари, они несли смерть и разрушения.

Хлесткий голос преподавателя все еще звучал в ушах. И я отчаянно пыталась изгнать его из своей головы. Потому что это все неправда. То, что он говорил, — ложь. Потому что я не была такой. Я не была убийцей, не была злобной и никому не желала смерти. Да даже мстить за гибель и жестокую смерть тех, кто мне дорог, я не собиралась. Потому что знала: это дорога в один конец. Зло порождает только зло.

Я последняя живая представительница культа Змеи. Последняя, на ком проводился ритуал связи с демоном. И все, чего я хотела, это очистить имена своих родичей и возродить культ. Не дать знаниям, которые посчитали опасными и запретными, кануть в небытие.

Я прикрыла глаза, погружаясь в полустертые воспоминания. До пяти лет я себя не помнила. Самое раннее мое воспоминание — это сам ритуал.

— Как жжется… — хныкала я, сидя в ритуальном круге.

— Этот огонь сделает тебя сильнее, больше ты никогда не будешь одна, теперь у тебя всегда будет тот, на кого ты сможешь положиться. — Рядом со мной хлопотала пожилая женщина, ее запястья были рассечены, своей кровью она питала магические знаки, нанесенные на пол.

— Это будешь ты, бабушка? Ты не бросишь меня? — Из-за слез в глазах все вокруг расплывалось.

— Никогда по своей воле, моя милая. Но мир жесток. Он слишком жесток… — бормотала она, не отрываясь от подпитки рун энергией.

— Снова жжется. Как больно…

11.2

Старая жрица не соврала: после ритуала на моем теле появилась волшебная змейка, которая никогда не оставляла, была другом и советчиком, утешала, подбадривала. А когда за бабушкой пришли, помогла спрятаться.

— Вот ты и попалась, отродье бездны! — Стражники обступили бабушку на улице. — За свои преступления ты будешь казнена!

В ее глазах полыхнул сверхъестественный огонь. Я в этот момент вышла из проулка с корзиной, полной продуктов. Сегодня бабушка обещала, что научит меня готовить именинный пирог. На миг мы встретились взглядом. — Беги и не оборачивайся, — одними губами произнесла она, но я замерла, не в силах сделать и шага.

В голове звенела одна-единственная мысль: «Надо помочь, надо отвлечь на себя!» Но прежде, чем я успела сделать глупость, бабушка раскусила мой план.

Она раскинула руки в стороны, с кончиков пальцев сорвалось пламя. Стража попыталась выставить вперед магические щиты, но те их не уберегли. Демоническое пламя было куда сильнее. Тех, кто стоял к бабушке ближе всех, раскидало в разные стороны, а кожа на их лицах начала сползать, словно оплавившийся воск. Послышались крики, стоны, вопли.

«Беги!» — зазвучал в голове мысленный приказ моей наставницы.

— Эта девчонка была все время рядом с этой тварью, хватайте и ее! — закричал кто-то, указывая на меня.

— Хос-сяйка, зачем нам бездушник? — ворвалась в мои мысли змейка, заползая ко мне на колени. Улыбнувшись, я подставила ей руку, позволяя несколько раз обвить запястье причудливым браслетом.

— Почему нет? — пожала плечами я и слегка поморщилась, когда змейка впилась острыми клыками в голубоватую вену.

Яд впрыскивать она не станет, да он мне и безвреден по большому счету, но все равно приятного мало. И ведь ей для насыщения было достаточно нашей связи, но на все мои возмущения следовал ответ: «Так вкус-снее» и «Не злис-сь, хос-сяйка, я немного».

— Охота будет на него, а попас-сть можем мы, — заметила она вполне резонно, быстрыми движениями раздвоенного языка слизывая кровь, выступившую из крошечных ранок.

— Не попадемся, мотива нет, — заявила я уверенно и добавила задумчиво: — К тому же что-то мне подсказывает, что и он не попадется.

— Мы же хотели Крис-са взять, — продолжила упорствовать моя, пожалуй, единственная подруга. И плевать, что она и близко не человек.

Я кивнула, соглашаясь. Хотели. Крис тоже отличник, одногруппник Лиама, по успеваемости идет сразу за ним. Но не факт, что с ним бы удалось договориться. Кто по доброй воле захочет брать в напарницы худшую студентку? А надавить на него было нечем.

— Баллов хватило бы впритык, к тому же он последний коллоквиум еще не сдал, вдруг завалит? — произнесла я вслух.

— Вреш-шь…

Глава 12. Мира

— Не вру, а рассуждаю. Чего только в жизни не случается, — заметила я, перекинув ноги через подоконник и сдвинувшись чуть больше наружу. Зажмурившись, запрокинула голову вверх, позволяя ветру ласково обдувать разгоряченное лицо. — Да и зачем ему я? Он влюбленными глазами на Олену смотрит.

— Но бездушник опас-сен…

— Опасен, — не стала спорить я и, не удержавшись, поддразнила змейку ее же фразой: — Но так вкус-снее.

Змейка, в этот момент уже зализывавшая ранки от укуса, сердито зашипела и, оставив одну не до конца зажившей, стремительно скользнула по моей руке вверх и забралась в вырез джемпера. Я с шумом втянула воздух, испытав резкую вспышку боли в районе правой лопатки, будто кто-то пытался выдернуть кость. Так же внезапно все неприятные ощущения исчезли.

Я недовольно покосилась на алевшую точку на запястье. На укус не похоже, подставлять меня змейка и в более серьезной ссоре не станет, но зуд в этом месте обеспечен. Вот же зараза мстительная. Правда, эта характеристика даже мысленно получилась с нотками умиления. Что поделать — какая хозяйка, такой и питомец.

Да и как еще я могла к ней относиться, если именно она спасла меня тогда, впервые заговорив со мной? Она же вывела меня к реке и заставила прыгнуть туда, сбивая стражников со следа. Вода там всегда была ледяной, а течение стремительным. Туда и с берега мало кто рисковал заходить, опасаясь поймать судорогу и не справиться с течением. Но мне почему-то не было холодно. По моим венам будто тек жидкий огонь, а может, мне так только казалось из-за переполнявших меня эмоций боли,