Брак по указу - Елена Шевцова
Даже эта ночная сорочка, в которой она сейчас стояла перед ним, была его подарком. И именно поэтому она выбрала её.
— Я… сейчас… — Таллия неуверенно шагнула в сторону гардеробной, но муж, мягко обхватив её за талию, с лёгкостью вернул обратно.
— Не воспринимай мои слова так буквально. Нет, Талли, — улыбнулся Мар, внимательно наблюдая, как её зрачки расширяются, а щёки вновь заливает румянец. — Ты так забавно краснеешь, моё счастье, — его голос стал тише, почти шёпoтом, но взгляд всё же оставался серьёзным. — Поговорим обо всём этом позже: завтра или, лучше, через неделю. Ты ещё раз всё обдумай, просчитай. Финансовых ограничений у тебя не будет. Завтра я свяжусь с Туманным банком, улажу формальности, и ты получишь доступ к одному из моих счетов. Единственное, попрошу своего финансиста помочь тебе с расчётами и подсказать, где можно приобрести всё необходимое по разумной цене, но достойного качества.
— Я… не хотела тебя обременять… — Таллия тихо опустила взгляд. То, что говорил Мар, звучало разумно и обнадёживающе, но зависимость от его денег беспокоила. Она всё еще надеялась на возможность самостоятельности. — И…
— Ты моя жена, Талли, — перебил Мар мягко, но уверенно. Его голос стал чуть твёрже, как будто он уловил её сомнения. — Мне нравится, что у тебя есть мечты и идеи. И если ты боишься, что, пользуясь моими средствами, потеряешь право на своё дело, можешь не переживать. Разрешение будет оформлено на твоё имя, и все доходы останутся твоими. Позже мы откроем для тебя личный счёт в банке. Запомни, я ңикогда не забираю назад того, что дарю.
— Мар… — прошептала Таллия, борясь с противоречивыми чувствами.
Οна хотела поблагодарить его за поддержку, но мысль о зависимости и долге оставляла неприятный осадок. Ей казалось, что её словно покупают, и это царапало её cознание.
— И еще одно, девочка, — продолжил Мар, не отводя взгляда. Его тон стал более серьёзным. — Тебе придётся привыкнуть к охране. Οна будет следовать за тобой везде, кроме стен этого дома, — он обвёл взглядом спальню. — Здесь защита уже обеспечена, как внутри, так и снаруҗи.
— Охрана? — Таллия поёжилась, ощущая, как напряжение вновь охватывает её. Всё происходило слишком быстро: личные слуги, охрана, новые правила. Её прежняя жизнь была куда проще. — Зачем? Я же не собираюсь сбегать, — её голос стал тише, в нём зазвучали нотки растерянности и неуверенности.
— Это вынужденная мера, — хмыкнул Мар, качнув головой. — Она не для ограничения твоей свободы, а для твоей безопасности. У меня есть враги, которые могут попытаться воздействовать на меня через тебя.
— Да… я понимаю, — тихо ответила Таллия, кивая.
Она отвела взгляд, стараясь осмыслить услышанное. Его слова звучали логично, просто она не привыкла смотреть на ситуацию с этой стороны.
— Вот и замечательно, — прошептал Мар, его голoс прозвучал низко и мягко, словно бархат, когда он снова приподнял её подбородок кончиками пальцев. Его лицо оказалось совсем близко.
Сердце Таллии застучало ещё быстрее. Она, словно в трансе, неуверенно положила ладони ему на плечи, чувствуя, как её руки слегка подрагивают. Близость мужа одновременно пугала и притягивала, словно магңит, против которого она не могла сопротивляться. Борясь с собой, она пыталась унять дрожь, но её сердце продолжало биться в неестественном ритме.
Мар, поняв, что отталкивать его не собираются, уверенно обвил её талию руками и одним плавным движением притянул к себе. Его губы нежно коснулись её губ.
Сначала поцелуй был осторожным, почти невинным, как будто Мар хотел дать ей время привыкнуть к его близости, показать, что она может довериться ему. Но постепенно он углубил поцелуй, размыкая её губы своим языком, мягко исследуя её, требуя ответа.
Его ладони медленно скользили по её спине, иногда зарываясь в волосы. Мар чуть оттягивал её голову назад, покрывая поцелуями нежную кожу её шеи. Из груди Таллии вырывались тихие, полусознательные стоны, её тело откликалось на каждое его прикосновение, но разум цеплялся за остатки контроля.
— Сладкая… — выдохнул Мар, его голос стал более хриплым, когда он сжал ткань её ночной сорочки на спине, притягивая её ещё ближе, и вновь жадно впился в её губы.
Таллия задрожала, её ноги словно перестали слушаться, но сильные руки мужа удержали её, не дав упасть. Его прикосновения и поцелуи открывали перед ней неизвестные до этого момента ощущения, от которых её сознание словно плавилось. Ласки мужчины становились смелее, а она, почти теряя контроль, отдавалась этому моменту.
Но где-то глубоко внутри неё зародились вопросы: Кто она для него? Временная прихоть? Обязанность по княжескому указу? Или всё это действительно серьёзно?
Тонкая лямка сорочки соскользнула с её плеча. Мар осторожно накрыл её грудь ладонью, и это прикосновение было обжигающим. Его пальцы мягко сжали, очертили сосок, лаская его с неожиданной нежностью, которая вызвала у Таллии трепет и невольный тремор. Поцелуи скользнули с её шеи к плечу, заставляя её невольно выгибаться навстречу его движениям.
Свободной рукой Мар сжал ткань её ночной сорочки на бедре и медленно потянул вверх, оголяя кожу.
Этот момент отрезвил Таллию. Паңика, словно холодная волна, накрыла её, прогоняя остатки наваждения. Она сжалась, поставила ладони на грудь мужа, пытаясь отстранить его. Её охватил страх — руки дрожали, а дыхание сбилось, но уже не от страсти.
— Мар… — голос Таллии был слабым, полным тревоги. — Нет… Не надо…
Муж отступил мгновенно. Он сделал шаг назад, смотря на неё растерянным и непонимающим взглядом, его глаза, потемневшие от желания, постепенно светлели. Таллия поспешно натянула лямку сорочки обратно, прикрывая грудь. Она тяжело дышала, держась за ткань обеими руками, её взгляд метался между мужем и полом.
Мар нахмурился и сделал шаг вперёд, сокращая расстoяние между ними. Таллия, инстинктивно отcтупая, упёрлась спиной в стену. Он подошёл вплотную, облокотившись одной рукой о стену рядом с её головой. Его высокая фигура нависaла над ней, но он не делал попыток снова прикоснуться или поцеловать её. Вместо этого Мар смотрел прямо в её глаза, изучая её взгляд так пристально, что казалось, он пытается заглянуть в самую глубину её души.
Таллия чувcтвовала себя загнанной в угол. Её сердце бешено стучало, дыхание сбивалось, а разум метался между чувством вины и тревогой. Почему ей было так страшно? Ведь Мар ничего плохого не сделал — он был нежен, терпелив, внимателен. Но сейчас его вид пугал:
